— Слышь, девка, — прямо передо мной, спрыгнув откуда-то сверху, возник здоровенный тать. Судя по размерам — родственник Крохи.
— Ну, слышу. Чай не глухая! — в тон ответила ему я. Прикидывая, сколько мне сил нужно потратить на бандитов, чтобы разложить их по краям дороги и ехать себе дальше.
— Слазь с кобылы! — приказал другой мужик.
Ну, слезла, значит. Тут ещё один так обрадовался моей покладистости, что говорит:
— Мы сейчас с тобой того будем…
И показал странный жест руками: постучал ладошкой по кулаку.
— В «камень, режики, бумага» сыграть хочешь? — смело предположила я. — Ну тогда вот тебе мой режик! — и достала бабушкин меч из ножен. — Чем крыть будешь?
Как выяснилось, крыл он исключительно матом. Причём шепелявым и не стройным!
За порчу моего девичьего слуха он и его товарищи поплатились ранениями (не смертельными — воспитательными) в мягкие и особо выпирающие места: то есть в зад, пузо, и некоторые другие части тела. Тех, кто был ко мне ближе, ясное дело, перевоспитывала я, а дальними занимался Тень, изображая из себя ну очень голодного и злого оборотня, возможно больного бешенством.
Спустя какое-то время в тайное логово бандитов ровным рядочком, мерно чеканя шаг, под моим командованием гордо маршировали побитые и покусанные романтики с большой дороги. Волк шёл рядом и откровенно любовался делом своих зубов — почти все бандиты могли похвастаться разорванными сзади штанами, через дыры которых просвечивало грязное белье, либо его отсутствие. Я не считала это особо привлекательным зрелищем!
На встречу нам из ближайшего, сбитого абы как, домика выскочил крепкий, низкорослый мужик. Широкий в плечах. Мордой весь в веснушках. Сплюнул в сторону. Подтянул штаны, и подошёл ко мне. Я, так и быть, слезла с лошади.
— Ты тут главный? — спросила его.
Он прищурился. Осмотрел сначала меня, потом волка.
— А кто спрашивает? — ответил вопросом тать.
— Кто надо, — продолжила увлекательное знакомство я. — Это твои молодцы?
— Мои, — кивнул он. — А чё? Нашкодили?
— Не то чтобы сильно… В общем, мы с ними немного поиграли…
И не успела договорить, как нашу беседу прервал удар по темечку. По моему темечку! Чьим-то чужим, поганым кулаком. Волк огрызнулся и…
Падая, я услышала лишь:
— Васёк, ты чего девушку по голове то?
— А чё? Эта баба нам так накостыляла!.. Пущай полежит немного.
— И то, дело говоришь. — Согласился низкорослый. — Вяжи её, да в землянку тащи. И псину её то же, хорошенько свяжи.
Мы сидели в яме, которую скрывала плетёная решётка. Солнце почти не проступало сквозь заслонку. По тому, насколько похолодало, я сделала вывод, что дело близилось к вечеру. Волк грустно сверкал на меня глазищами. Ему и лапы, и пасть обмотали верёвкой. И смотрел он так печально, потому что прощения просил. «Не знаю я, как так получилось» — читалось в его глазах.
Я пошевелилась. Попробовала развязать здоровенный узел. Вот с детства не люблю быть без движения. Однако освободиться не вышло. Я расстроилась. А тут, как нельзя кстати, явился мой божественный дед… с синяком под глазом. Я даже в полумраке разглядела творение бабушкиных рук.
— Привет! — прокряхтела я. — Откуда фингал?
— Ну не от верблюда же! — буркнул Вей, потрогав больное место. — От бабушки твоей. Так припечатала плошкой, что я звёздочки увидел!
— И за что? Опять с Руи обчистили её погреб? Или за бабами подглядывали в бане? — предположила я.
— Нет. Внучку любимую без присмотра оставили! — всплеснул руками дед, а потом обратил внимание на мою раскоряченную позу. — А что ты делаешь?
— О! — проныла я, выкрутив руки из-за спины, через ноги. — Это такая забавная игра «Амазонки-разбойники» называется. Вот если ты сейчас поможешь мне развязать эти верёвки, я пойду и настукалю кому-нибудь по голове.
— Одобряю, — согласился Вей и дёрнул за хвостик пут. Потом и волка освободил.
— Ну, что? — ухмыльнулась я, потёрла запястья и влезла на спину Тени. — Поиграем?
В один прыжок, мы вылетели из ямы, напугав праздновавших татей. Все переполошились, похватались за дубины, сабельки и луки. Я перехватила крепче, попавшую под руку палицу и оскалилась вровень с оборотнем, прикидываясь такой же, как и он, больной бешенством.
— Кто не спрятался, сейчас получит..! — оскалилась я.
Мы с Тенью славно погоняли местное население. Волк на каждом поставил отметину — теперь у всех татей штаны были с особыми отверстиями для проветривания. Из многочисленной толпы на ногах осталось стоять лишь трое. Главарь запыхался, косил подбитым глазом на оборотня. А крупный верзила по кличке Шотик, никак не мог избавиться от дурной привычки замахиваться на меня своим ржавым топориком. Впрочем, в очередной раз, при попытке достать вертлявую амазонку его оружие застряло в бревне. Чем я решила воспользоваться.
— Эй, шепелявый! — окликнула его я, целясь дубиной.
Тот оглянулся, но не понял, с чего это такого славного парня обозвали не хорошо. Вроде ж говорит нормально. Собственно, я собиралась исправить это.
— Я не шепелявый! — обиделся Шотик, и собрался бросить рукоять топора, чтобы вмазать мне промеж глаз.
Тынц…
