Его лицо расплывается в улыбке, подтверждая правильность моего выбора. Я читаю названия городков, пока мы едем по трассе среди стоящих вдоль нее предприятий и торговых центров. Я уже приготовилась было сказать, что представляла себе Корсику совсем не такой, но Тим включает поворотник и съезжает на боковую дорогу.
Дорога сужается, ведет под уклон, проходит под мостом и упирается в площадку. Отсюда видно море. А на экране навигатора нет ничего, кроме синевы.
– Есть же у меня право спросить, куда мы направляемся, или ты все равно скажешь «отпусти контроль»?
– На пляж Аренелла, если верить указателю. Посидим там?
Я хотела бы спросить, когда нам надо прибыть в отель, сколько до него километров или когда мы будем обедать. Но вместо этого я попыталась улыбнуться и сказать:
– Непременно. Я никогда еще не мочила ноги в Средиземном море.
– Это Тирренское море[5], с этой стороны. Спасибо, что напоминаешь, как полезно смотреть в навигатор!
– Вау, но это все-таки настоящее море! – возражаю я недоверчиво.
Тим паркуется, продолжая насмехаться надо мной, и открывает багажник, чтобы достать полотенце из чемодана.
– Король импровизаций все-таки сумел сделать сюрприз!
– Если это касается чего-то важного, то это обязательно! Помочить ножки в воде меньше чем через час после прилета – это же волшебно, ты не согласна?
Я киваю. Еще даже нет шести часов вечера. Солнце жарит чуть слабее, чем когда мы только сошли с трапа самолета, но кругом толпы – как на пляже, так и вокруг игровой площадки в парке по соседству, оккупированной детьми.
Мы бросили полотенце, сумки, сбросили обувь и дошли до линии прибоя, чтобы ощутить мокрый песок пальцами ног.
– Прыгаем? – спрашивает Тим, взяв меня за руку.
И мы прыгаем в первую же волну, как в лужу. Я приготовилась ощутить пронизывающий холод, но вода оказалась совсем теплой, такой мягкой, что я почти пожалела, что не надела купальник. Море обнимает нас, омывая наши щиколотки, и, смеясь, мы выходим из воды и усаживаемся на полотенце.
Я никак не могу осознать, что мы на Корсике. Слева от меня возвышается то, что, по моим представлениям, не что иное, как крепость Бастия – она величественно вздымается на фоне темной зелени. А вдали, практически на линии горизонта, в тумане теряется некий остров, окруженный тайнами.
Я поворачиваюсь лицом к другу и обнаруживаю, что он наблюдает за мной с сияющими глазами.
– Что-то не так?
– Да все так. Я горжусь тобой, Марго. Если честно, я думал, что не решишься. Ты меня потрясла.
От волнения слова застревают в горле.
– Не принижай свою роль в этой истории. Без тебя я бы до сих пор искала, где распечатать посадочный талон.
Я бы хотела честно признаться, до какой степени восхищаюсь его добротой и заботой, но мне лучше удаются ехидные насмешки, чем выражения благодарности. Тем не менее я про-должаю:
– Ты помнишь про тетрадку, в которой мы писали?
Тим торжественно кивает, и я открываю рюкзак и вытаскиваю ее, а затем открываю на записи «Пусть она вернется».
Буквально сразу после исчезновения матери мы записали в нее разные, более-менее реалистичные идеи о том, как можно попытаться ее разыскать. Проконсультироваться у экстрасенса, принять участие в телешоу, организовать спиритический сеанс, нанять частного сыщика… Следует отметить, что мы не зачеркнули ни одного пункта. Тем не менее создание этого списка вместе с Тимом внушало мне мысль, что поиски так или иначе продолжались, и я принимала в них участие. Наконец, когда я поняла, что никаких шансов на возвращение моей матери не осталось, мы забросили тетрадку.
Я поглаживаю страничку кончиком указательного пальца.
– Я нашла ее в коробке с моими детскими талисманами. Если это путешествие проведет меня по следам моего прошлого, то я хотела бы возобновить записи, чтобы начать создавать будущее.
– Вау, – шепчет Тим. – Что вы сделали с моим другом Марго, мадам?
– Это ты виноват, – отвечаю я, смеясь. – Это ты создал это чудище!
Вдруг его лицо делается таким серьезным, что я опасаюсь, что сказала какую-то глупость.
– Ты не чудище, Марго, – произносит он. – Но это вполне может стать возможностью открыть в себе, в глубине, кого-то нового. Этакую Марго 2.0.
– Которая прячется у меня внутри? Что ты хочешь сказать?
– Не бери в голову, – бормочет друг, прикусив губу. – Но того подростка, каким ты была, мне не хватает.
От удивления у меня сжимается желудок.
– Я не беру в голову, но ты мог бы выражаться яснее?
Тим пропускает песок сквозь пальцы, явно чтобы выиграть время и подобрать правильные слова. Я не сомневаюсь, что он совсем не хочет меня задеть, но его колебания от меня не ускользают.
– В последнее время у меня все больше создается впечатление, что ты замыкаешься в себе. Как будто тонешь в повседневной рутине.
Задетая за живое, я выпрямляюсь и, особо не думая, резко отвечаю:
– Кажется, это называется вырасти и повзрослеть? Ну откуда тебе это знать, ты же у нас вечный подросток…
– Я совсем не собираюсь с тобой ссориться, Марго. И не хотел тебя обидеть, как раз наоборот. Просто хотел, чтобы ты стала чуть менее серьезной.
