Я обдумываю его слова, наблюдая за купающимися, которые, как и мы, наверстывают осенью упущенные летние отпуска. Я тоже совсем не хочу ссориться.
– Вижу. Но пока мы здесь, я постараюсь тебе доказать, что тот подросток все еще жив внутри меня, хорошо?
– Прекрасно, – улыбается он.
Но тем не менее не кажется до конца убежденным.
– Ну ладно, а как мы используем эту тетрадь? – Я спрашиваю с демонстративным энтузиазмом, но это, похоже, работает. Тим напрягается. – Сделаем список дел? Со всеми этими приемчиками, которые мне так никогда и не удалось применить? Есть у меня право на джокера?
Я вдохновенным жестом хватаю ручку, он диктует:
– Наслаждаться всеми мелкими радостями жизни… – Я начинаю писать и жду продолжения, сконцентрировавшись на записях.
– …вместо того, чтобы составлять дурацкие списки, – заканчивает Тим, довольный своей шуткой.
Я смеюсь и бросаю горсть песка на его мокрые ноги.
– Вперед! – вопит он, отвечая тем же.
Мой список превратился в песочное сражение. Детская беззаботность на самом деле всегда где-то рядом.
Я проснулась с первыми лучами солнца. Отель довольно ветхий, номер выглядит архаично, но окна выходят прямо на море, поэтому мы решили не закрывать окно на ночь, чтобы нас укачивал шум волн. Тимоте спит в своей кровати и не может сейчас насладиться прекрасным зрелищем просыпающейся природы. А я уселась на балконе, чтобы увидеть рассвет. Я, несомненно, человек очень чувствительный, однако в этот момент могу ручаться, что приехать сюда стоило хотя бы ради этой красоты. Пока солнце меняет цвет с густо-красного на ярко-оранжевый, я вытаскиваю из подаренной сестрой колоды одну карту и фотографирую ее на фоне моря, чтобы отправить Селии.
«Рассматривай неудачу не как конец, а как один из этапов».
Если это предсказание о чем-то предупреждает, то наше расследование не будет закончено сегодня, но эта мысль меня не расстраивает. Все закрутилось так стремительно после той передачи по телевизору, что, кажется, я не готова. А на Корсике ли на самом деле моя мать? Есть ли хоть малейший шанс, что мы ее найдем? А если найдем – узнает ли она меня? Согласится ли со мной разговаривать? Все эти вопросы крутятся у меня в голове. Я открываю на телефоне фотографию, чтобы показывать ее местным, несмотря на то, что уже распечатала ее в пятидесяти экземплярах и они лежат в картонной папке. На фото – портрет в рамке. Подпись простая, но понятная: «Вы встречали эту женщину на картине или знакомы с художником? Пожалуйста, помогите мне: позвоните по номеру 06 61 40 32 13».
Я не захотела указывать имя матери, предполагая, что она, вероятно, его сменила.
Где ты прячешься, мама? Как тебе живется? Почему ты ушла?
Раз. Два. Три. Я глубоко дышу. Отпустить проблему проще, чем решить, что делать.
Тимоте ворочается во сне и наконец просыпается, положив тем самым конец моим терзаниям. Закрыв чемоданы, мы усаживаемся завтракать, положив мою тетрадку между нами.
– Опять зацикливаешься на своем списке дел? – поддразнивает меня Тим, разламывая круассан.
– Вовсе нет. Я привела в порядок наши записи, пока твой храп перекрывал шум моря. На этой странице записаны имена и адреса художников, выставлявшихся в Лури, по крайней мере тех, что упомянуты в городском блоге. У двоих есть мастерская или магазинчик в Эрбалунге, ближайшей отсюда деревне – я проверила по карте. Первый художник не подходит, он скульптор, но от нас не убудет навестить его. А второй, наоборот, мог быть знаком с человеком, которого мы ищем.
Тимоте удивленно смотрит на меня.
– Откуда ты знаешь?
– Я нашла его сайт, пока ты спал.
– Это ты так отпускаешь проблему? Ты пахала всю ночь?
Я строю ему рожу и вздыхаю.
– Ты же меня знаешь, это не новость… я люблю планировать свое время. Выставка в Лури откроется только в субботу, поэтому надо спланировать все заранее. А где ты добыл эту информацию? Я до сих пор не получила ответ на письмо, которое отправила позавчера.
– Я позвонил в одно место, и мне повезло чуть больше, чем тебе, – отвечает Тим, пожав плечами, и добавляет: – Ты должна прекратить строить планы на все случаи жизни. Все предусмотреть невозможно, это не гарантирует, что мы пойдем по заранее намеченному пути. Это будет зависеть от наших открытий. Мы можем закончить путь и в Бонифачо, и в Аяччо… Чем меньше у нас исходных данных, тем важнее для нас получать информацию об изменениях ситуации. Надеюсь, что этих изменений будет не слишком много.
Тим взял мою тетрадь и пролистнул несколько страниц, прежде чем спросить:
– Это что?
– Все детали, которые я помню об исчезновении моей матери. Как ты уже знаешь, я не решилась обсуждать это в разговорах с отцом. Я попробовала реконструировать детали поисков, которые проводили тогда. Прежде чем начать расследование, нужно все отметить.
– И есть что-то интересное?
