Я даже и не пытаюсь бороться за право оплатить, поскольку совершенно ясно, что проиграю. И во внезапном порыве, который мне отнюдь не свойственен, благодарю его звонким поцелуем в щеку. Если Тим и удивлен, то никак себя не выдает.
–
– А что это значит?
– Поцелуи оставляют следы не на лице, а на сердце, – переводит она.
– Это очень симпатично.
– И совершенная правда, – добавляет Тимоте, надевая браслет мне на руку.
Я не знаю, действует ли это так же на тех, кто целует, но сердце мое подпрыгивает, как будто на нем и вправду остался след. Усевшись в машину, я тихонько глажу камень, спрашивая себя, поможет ли мне этот амулет в будущем.
Через четыре-пять километров Тимоте предлагает мне остановиться где-нибудь у дороги, чтобы полюбоваться видами. Я согласна с ним – надо наслаждаться красотой, и мы пользуемся всякой этой возможностью, хотя бы просто почаще останавливаясь на обочине. Виды вызывают у нас полный восторг. Теперь я уже начала понимать, почему рекомендуется отвести несколько дней на маршрут вокруг острова Корсика. Если пейзаж такой же великолепный на всем протяжении пути, то легче идти пешком.
На одной из многочисленных остановок, сделав несколько снимков, я вдруг замечаю, как Тимоте, опершись на капот, что-то набирает на моем телефоне.
– Новый след, инспектор Гаджет[8]?
– Вовсе нет, я просто ищу ночлег на сегодня.
Я тут же возмущаюсь:
– Пардон? Ты не резервируешь номер заранее, хотя бы за день до? Я думала…
– Ты слишком много думаешь. И не волнуйся, сейчас не сезон, все найдем.
– А если вдруг не найдем? Нам придется спать на улице, среди диких кабанов и насекомых? А если…
– А если согласиться, что в импровизации есть свои плюсы?
– Тем не менее мне это кажется довольно рискованным.
– Зато это весело, – безмятежно улыбается Тимоте.
Меня успокаивают строгие рамки, а Тим их отрицает. Он словно ветер, его уносят события. Независимый, с собственным мнением. Себя же я вижу столетним деревом, глубоко пустившим корни. Но, если принять во внимание все усилия, что он совершает для моего хорошего самочувствия, следует ответить ему взаимностью.
– Ладно. Знаешь, что? Давай будем ехать вперед до обеда, а потом посмотрим, где мы окажемся на тот момент.
– Чушь, – смеется Тим, вновь садясь за руль. Чтобы доказать вновь обретенную беззаботность, я снимаю сандалии и кладу ступни на панель. В голове у меня звучит голос отца, как будто ангел из-за плеча: «Не клади ноги на приборную панель, мало ли что…» Я улыбаюсь и перехватываю взгляд Тима. У него счастливый вид, и волна восторга разливается у меня в груди. Но тем не менее я все-таки опускаю ноги на пол, на всякий случай.
Мы проезжаем несколько мест, названия которых отлично использовать для игры в слова. И пытаемся создать из них каламбуры – лучший, худший, случайный.
– Снять фильм «Марлон в Брандо», – начинает Тим.
Я отвечаю:
– Открыть пивной ларек в Пьяно и назвать его «Сыто».
Мы прыскаем со смеху, как дети. Отпустить ситуацию на самом деле не так уж трудно, когда ты окружен друзьями. Я надеюсь, что наша импровизация пойдет нам на пользу.
– В десяти километрах отсюда вроде есть ресторанчик, называется «Морская сила», – хихикаю я, увидев рекламу.
– Ты думаешь, что каламбуры – наши проводники на сегодня и нужно там остановиться?
Конечно, я хотела бы прежде всего глянуть отзывы в интернете, проверить, что никто из клиентов не помер от пищевого отравления за последние недели, но я решаю поступить иначе.
– Уверена, это знак.
Он бросает на меня потрясенный взгляд, не говоря ни слова, и я добавляю:
– Я надеюсь, что мы все-таки не попадем ненароком в цирюльню, где нас побреют налысо или окрасят в розовый!
