Сначала о пиратах в районе Африканского Рога – совсем, де, расшалилась тамошняя сомалийская братва, живут без понятий, вообще, шакалы, бл... ничего святого! Необходимо, дескать, устроить показательную разборку – предлагались, между прочим, реальные варианты; не сходились лишь в количестве – сколько этих козлов необходимо замочить для устрашения? Кто-то говорил, очевидно, не подумав, что, мол, десятка хватит, а экстремист какой-то предлагал извести всю эту шайку, даже если для этого нужно будет применить химическое оружие. Потом неизбежно скатились на футбольную тематику – в смысле кто какого игрока или даже целиком футбольный клуб приобрел и за сколько тугриков-денег. Об австрийско-швейцарско-французских горнолыжных курортах трепались тоже с удовольствием, опять же не с точки зрения скучных деталей техники скоростного спуска. Тютькину и Гобагии, устроивших очередную оргию, и тем, кто в ней принимал участие, косточки перемывали. Обсуждали вообще блядей. Самая горячая новость – новая яхта Ромки Форвардова, хоть никто, кажется, на ней еще не побывал, но рассказывали невероятные подробности отделки. Второй по популярности темой стало предстоящее открытие охоты на «водоплавающую», потому как среди гостей присутствовало немало любителей замучить дикую скотинку.
Женщины мужикам не уступали, хотя профиль бесед местами кардинально отличался от тематики, избранной сильным полом.
Мальдивы и бутики, искусство и литература обсуждались особенно оживленно – чуть ли не каждая вторая из присутствующих была писательницей, и уж, пожалуй, все без исключения заказывали портреты у модной сейчас столичной художницы Лизки с фамилией Плиски. Гламурные похождения и скандальные тусовки перетирали основательно. Сплетничали о том, как обокрали шоумена Гудкера – взяли много цацек (следовал точный список в штуках и каратах) плюс наличных: двести штук баксами и миллиона два деревянными; говорили – Гудкер со своей новой, «с иголочки», двадцатилетней женой заявил журналистам что-то типа: «Так, ничего существенного – мелочь, заработаем еще». Злорадствовали насчет Анверова, которому все завидовали, за что, понятное дело, недолюбливали – парень на скорости 260 где-то в Европе разбил «в лепешку» свой новенький «феррари», правда потом всё-таки жалели: мол, хорошо – жив остался. Перемывали косточки Осенину, народному артисту и любимцу, который будучи в фиолетовом состоянии подрался в баре с двумя проститутками. Девки расцарапали ему рожу, а самого народного забрали в милицию. Понятное дело, откупился бы, если бы не захотелось вдруг пьяному дурню плюнуть в рожу одному из ментов. Тот, естественно, в амбицию, и артиста упекли за оказание сопротивления властям на пятнадцать суток.
Вот какие не простые люди собрались здесь сегодня. Вот какие не простые разговоры тут велись.
В общем, много интересного можно было услышать, пока мы искали Марлена Марленовича Проньина, который – странное дело – пока так и не повстречался нам среди этой пестрой толпы.
Как?! Разве не было еще упомянуто о хозяине, собравшем всех этих милых людей под одной, фигурально выражаясь, крышей? Поспешим немедленно исправить это упущение.
Итак, какова была подлинная причина сегодняшней пирушки, никто толком не знал, поскольку в приглашении об этом ничего не объяснялось. Говорилось просто: будем, типа, рады увидеть тебя у нас, дорогой друг, тогда-то и тогда-то, во столько-то и во столько-то. Ни слова о причине торжества, что было вполне в духе хозяина, большого оригинала по части разнообразных придумок, стоит заметить.
Но сдается, отсутствие официально оглашенного повода никому не причиняло существенных неудобств.
Однако кое-какие мнения все же циркулировали: кто говорил – справляет Марлен Марленович свой недавно прошедший день рождения; другие уверяли, что ничего подобного – отмечается получение звания «Предприниматель №1» минувшего года, которого удостоен был господин Проньин; прочие сходились во мнении – празднуется юбилей основания фирмы хозяина, хотя официально считалось, что после губернаторства, депутатства и последующих двух-трех лет гендиректорства господин Проньин отошел от дел.
Да, да... Просто объявил в одно прекрасное утро во всеуслышание, что передает бразды правления и все принадлежащие ему акции к тому времени уже крупной корпорации соучредителю и младшенькому брату своему Владимиру Марленовичу Пронькину. Незначительная, всего-то в одну букву, разница в фамилиях для большинства осталась незамеченной.
Таким образом, Марлен Марленович формально, по бумагам, то есть, нигде не значился.
Но бумага бумагой, а людям, посвященным в хитросплетения отечественных бизнес-схем, было предельно ясно, кто настоящий хозяин горы. А то, что передал дело родному – так что ж тут удивительного? Кому ж еще в наше время доверять, как ни брату, скажите на милость.
Только вот, что это было за дело и чем, собственно, занималась эта корпорация, никто точно не знал. Известно было одно: деятельность ее имела отношение к технике.