Он поднялся и направился к выходу.
– Куда это ты? – насторожился Яцик и вскочил. – Снова уходишь, не доведя разговор до конца?
– Для меня этот разговор окончен.
Мальчик плакал. Он рыдал навзрыд, пытаясь собрать из кусков чёрной бумаги хотя бы что-то. Ничего не получалось. Слёзы капали на обугленные страницы, превращая их в пепел, который уносил ветер. Он был один среди репейника и сухой травы, сидел на коленях над тлеющим кострищем. Чудесный мир сгинул в огне, вместе с книгой, оставив его одного в этом мерзком и сером дне. Он ненавидел всех – наставников, воспитателей, детей. Ко всем он испытывал ненависть. Разочарование трепало его душу, чувство несправедливости не давало покоя. Стоило ему приоткрыть дверь, за которой было что-то интересное, как кто-то эту дверь тут же захлопнул, а ключ выбросил куда подальше. Кого в этом винить? Оставалось лишь горько рыдать.
Гром. Исполинская кувалда берёт разбег с самого низа, медленно заносится и со всего размаха бьёт. Снова гром. Темнота. Глаза закрыты, веки тяжёлые. Тесно. Вспышка. Музыка. Дым. Порошок. Запах духов. Приятное дыхание. Нежный голос. Прикосновение. Шея. Поясница. Грудь. Голос. Нежный. Коричневая обивка дивана. Виски. Порошок. Суконные обои. Гром. Бах! Зелёные глаза. Едкие, игривые. Платье из золота. Платье падает на пол. Смех. Крики. Улыбка. Лицо Траяна. Камин. Виски. Стихи. Песни. Музыка. Свет. Снова гром. Бах! Хорошо. Приятно. Хорошо? Нет, ни хрена не хорошо! Голова болит. Ужасно болит, а по ней ещё и кувалдой. Бах! Веки поднялись с трудом. Неимоверный труд – поднять эти чёртовы веки. Всё плывёт перед глазами. Красное окно. Солнце встаёт. Где это он? Нужно на работу. На погрузчик. Рейтинг. Свалка. Вонь. Тони. Кто он? Адриан! Нет никакого Тони. Нет никакой свалки, нет вони. Нет работы.
Он подскочил с кровати, очнувшись ото сна. Это был кампус. Его комната. Пустые стены, большие окна, из которых прорывается красный утренний свет, кровать, ковёр на полу. Спёртый запах. Как он сюда попал? Что произошло? На столике рядом с кроватью лежала жёлтая таблетка. Что это за таблетка? «Выпей и будешь бодрее жеребца на скачках, – голос Траяна. – Я всегда так делаю после любой гулянки. Разработка «МедиаФарма». Один приятель поставляет мне по старой дружбе». Снова гром. Бах! Адриан дрогнул и поглядел в сторону двери. Это был не гром. Кто-то ломился к нему в комнату. Он схватил таблетку со стола, закинул в рот и проглотил, не запивая. Спохватился. Где планшет? Стал шарить взглядом по комнате. Где этот чёртов планшет? Вот же он. Открыл, проверил. Повреждений нет, все системы исправны. Сколько времени? Пять сорок пять утра. Какого хрена так рано! Удар в дверь. Похоже, ногой. Кого принесло?
Адриан метнулся к двери, распахнул её и увидел перед собой Клео. В спортивном костюме, с планшетом в руках и со взглядом, не предвещающим ничего доброго. Он поморщился, сделал пару шагов назад. И тут его осенило. Пробежка. В шесть утра!
– Забыл? – Клео скрестила руки на груди. – Нельзя такое забывать, Адриан. Я подозревала, что будет что-то подобное в твой первый день. Первый, мать твою, день! Ты принёс присягу только вчера! И я решила убедиться, что ты придёшь. Это важно!
– Да, да, – закивал он. Голова прояснялась, пульсирующая боль уходила. События прошлой ночи складывались в логическую историю. Неужели действовала чудесная таблетка Траяна? – Прости, Клео. Я буду бежать. Дай мне пару минут на сборы.
– Я не твоя мамаша, чтобы прощать тебя, – ответила она. – И уж тем более чтобы бегать за тобой. Ты уже взрослый мальчик, Адриан, так что постарайся не обосраться и оправдать все надежды, которые на тебя возложили люди, причастные ко всему этому дерьму мирового масштаба. Я, как ответственная за персонал и уж тем более как неравнодушная к Делу Тиберия, повторять больше не буду.
– Хорошо, – он кивнул. – Спасибо тебе, что ты пришла.
– И ещё, – Клео уставилась на него. – Много девок вчера было?
– Что?
– Вы были с Траяном, и я знаю, что происходит, когда он идёт на подобные гуляния. Были ли девки?
– Клео, я… – Адриан покачал головой. – Я не помню, –соврал он. – Ничего не помню.
– Ясно, – ответ её явно не устроил. – Поторопись.
Она развернулась и отправилась прочь. Адриан выругался, метнулся в сторону гардероба, быстро нашёл пригодные для занятий спортом вещи, стянул джинсы и футболку, в которых завалился спать под утро, и наскоро оделся. Он выбежал из кампуса и бегом устремился к главному входу в Куб, где команда собиралась на пробежку.
К своему удивлению, он пришёл не последним. Клео и Траян уже были на месте. Каждый занимался своими делами. Похоже, Клео не разговаривала со своим приятелем. Октавиан разминался немного поодаль. Остальных ещё не было.
– Адриан, мать твою за ногу! – выругался Траян, который, как ни странно, выглядел бодро, как будто они приехали домой не к четырём часам утра. – Если идёшь гулять, готовься наутро получать нагрузки наравне со всеми.
– Но ты… Я же говорил, что не стоит идти в ресторан, а ты настоял…
