— А тут никто и не боится, — заметила Волчок, помогая Рейвен залезть внутрь шахты. Здесь была только старая железная лестница из скоб, вбитых в стену, и спуск с поврежденной ногой мог стать проблемой для ее напарницы, но ловко заскочившая внутрь Энтри, цепляясь за трещины в стенах голыми пальцами, которые заканчивались короткими, но хищно загнутыми когтями, отцепила с противоположной стены что-то вроде альпинистского пояса с уходившей куда-то наверх металлической цепью. Перескочив к Рейвен, она закрепила его на девушке, и со страховкой спускаться стало гораздо легче. Сама Энтри шла последней, оставаясь над ними и контролируя ситуацию и наблюдая, чтобы Рейвен не сорвалась. Волчок спускалась, шипя от боли в раненой руке, но держалась, тем более что введенные лекарства подействовали, и рана болела не так сильно.
Внизу их тоже уже ждали воины племени. Им пришлось спуститься примерно на четыре уровня, но двери на все предыдущие были намертво заблокированы, а у той, что вела к поселению, горел самый настоящий костер из каких-то обломков, почти не дававших дыма. Несколько воинов племени в похожих масках, только раскрашенных в синий и белый цвета, встретили их направленными дулами винтовок, но убрали оружие, как только увидели Энтри.
— Идти за мной, — велела лучница, перекинувшись парой фраз с охранниками, а потом махнула девушкам рукой, направляясь дальше в узкие технические коридоры, проложенные в подвальных помещениях этого здания.
Узкий длинный коридор дальше разветвлялся, расходясь по небольшим и маленьким комнаткам, где когда-то было установлено оборудование, необходимое для нормальной работы всего комплекса наверху, но теперь весь этот уровень, почему-то не затопленный Болотами, занимало племя мутантов. Тесные помещения освещались примитивными, но яркими лампочками накаливания, подвешенными на проводах, пропущенных под низкими потолками, дымили костры, разложенные прямо на полу, едва слышно работала вытяжка вентиляции, не успевающая очищать душный и сизый от дыма воздух, все свободное пространство было заставлено предметами повседневного быта. Лежанки, развешанное на веревках для сушки тряпье, примитивные металлические печки с уходившими куда-то вверх закопченными трубами, груды тряпья и тяжелый въедливый запах, обычный спутник подобных поселений. Пахло грязью, потом и экскрементами. Пахло людьми.
Все, что можно было демонтировать и разобрать, местные дикари давно растащили, оставив только отдельные торчащие из стен детали, которые сочли бесполезными для себя. Между ними были натянуты тенты и простыни, разделявшие и так небольшие помещения на совсем крошечные закутки, где жили целые семьи; бегали маленькие дети, о чем-то шептались старики. Жизнь продолжалась даже в таких условиях. Здоровых и чистых людей не было, местные в большинстве своем выглядели как жуткие пародии с искореженными мутациями лицами, лишними конечностями и затянутыми бельмами глазами, обезображенные опухолями, с увеличенными зобами, обесцвеченной, частично хитинизированной кожей или гипертрофированными органами. Дети, которые попадались на глаза, выглядели чуть лучше, вероятно, их гены постепенно стабилизировались с каждым поколением, возвращаясь к жизнеспособным формам.
Энтри вела девушек на нижние уровни через узкие коридоры, где едва получалось разминуться со встречными. Миновав лабиринт коридоров, они подошли к закрытым стальным дверям, подернутым ржавчиной. Сделав жест остановиться, лучница постучала и замерла, ожидая реакции, но с другой стороны отреагировали не сразу. Когда Энтри уже собиралась постучать еще раз, створки с громким скрежетом разъехались в стороны, открывая проход, и им навстречу, кутаясь в длинное и теплое покрывало, вышел тот, кого Энтри и называла шаманом. Девушки удивились, в отличие от остальных обитателей племени, выглядел он как совершенно обычный чистый человек. Высокий старик с очень морщинистым лицом и длинной плохо расчесанной бородой, небольшая сутулость и сухой кашель были скорее следствием возраста, чем мутаций. Он окинул гостей внимательным живым взглядом и спросил:
— Так, Энтри, и кого ты привела? — и прежде, чем лучница успела ответить, спохватился. — Да что же это я старый… проходите, нечего на пороге стоять…
Внутри жилище шамана больше напоминало лавку старьевщика, в которой причудливым образом уживались дистилляционные аппараты, собранные из старых трубок и цилиндров, медицинские инструменты и аппаратура разной степени изношенности и амулеты из костей животных, подвешенные под потолком. Были и вполне современные приборы, скорее всего, выменянные племенем у торговцев, бережно закрытые чехлами и аккуратно расставленные на полках.
— Они есть ранен, — сказала Энтри, указывая на девушек. — Я сказал, шаман есть помощь. Они видел Тень, они нужен нам…
