Изменения в поведении предмета взаимодействия были зафиксированы уже через три секунды после прямого контакта с Объектом. Нервное напряжение спало, крики и просьбы о помощи прекратились, сердцебиение стабилизировалось, а активность головного мозга начала быстро уменьшаться. Через минуту и двадцать восемь секунд с начала эксперимента зафиксировано резкое падение мозговой активности. Через минуту и сорок шесть секунд была зафиксирована остановка сердца и клиническая смерть предмета взаимодействия. Специальным решением эксперимент был продолжен, поскольку Объект продолжал проявлять интерес к мертвому телу.
Изменения в организме предмета взаимодействия были зафиксированы уже через десять минут после прямого контакта с Объектом. Началась перестройка внутренних тканей и восстановилось кровообращение, что не могло произойти в состоянии клинической смерти, поскольку сердцебиение не фиксировалось. Через двадцать минут после начала наблюдений предмет взаимодействия начал проявляться первые признаки внешних трансформаций — изменился кожный покров и волосы, усилилась мышечная структура. Начали проявляться признаки гниения и разложения тканей, вероятно, как побочный результат быстрой перестройки организма. Через три часа сорок минут предмет взаимодействия снова начал подавать признаки жизни, возобновилась мозговая деятельность и некоторых внутренних органов. Через шесть часов четырнадцать минут предмет взаимодействия снова начал двигаться, зафиксирована повышенная агрессия, излишняя энергичность и неадекватное восприятие окружающих раздражителей. Принято решение предмет взаимодействия изолировать от Объекта и продолжить проведение экспериментов с ним на отдельном уровне. Конец записи».
— Сволочи, — прошипела Рейвен, опускаясь на пол спиной к столу и пытаясь переварить эту новую информацию, — неужели они не понимали, куда все это может привести. Все эти проклятые эксперименты, эти игры с неизведанной темной сущностью…
«Они искали Истину. Истину, которую не могли понять, ибо их имена не вписаны в нее. Истину искали по ложному пути, что привел их к тому, что должно было произойти» — голос, раздавшийся у нее в голове, заставил сразу забыть обо всем и потянуться к винтовке. Но того мгновенного ужаса, что Рейвен испытывала прежде, когда тот, другой голос, врывался в ее сознание, не было.
— Что же ты такое? — вслух поинтересовалась Рейвен, сама с трудом веря в то, что сейчас делает. Неужели она настолько сошла с ума, чтобы пытаться установить контакт с подобным существом, от которого ничего хорошего точно ждать не приходилось. — Что тебе вообще нужно?
«Освободи меня», — то ли попросил, то ли приказал голос, интонации разобрать было невозможно, слова звучали слишком монотонно, как старая затертая запись, на которой трудно понять нюансы звучания. Голос цеплялся за сознание девушки, смешивая мысли, но все же не вторгаясь и не подавляя ее ощущения: «Освободи меня. Ты должна освободить меня».
— Я должна? Что я точно должна, так это сделать все возможное, чтобы такое никогда не повторилось, — прошипела Рейвен сквозь зубы, стараясь сосредоточится на поиске данных в общей базе, отсеивая организационный мусор, оставляя только неопровержимые доказательства чудовищного преступления. На любую силу всегда найдется еще большая сила, таковы законы мироздания, так что и эту корпорацию можно призвать к ответу, если все сведения попадут в нужные руки. Рейвен старалась выкинуть из головы все остальное, злясь и на себя, что не может сосредоточиться, и на этот голос, все время отвлекающий. На глаза попалась еще одна запись, тоже эксперимент, но гораздо более поздний.
«Эксперимент номер сорок-ноль-шесть. После проведенных исследований, нами было установлено, что Объект является заражающим фактором, хотя природа подобного заражения остается загадкой. Данное заражение проявляется в спонтанных мутациях внешних и внутренних тканей, а так же разрушительных процессах гниения и разложения организма. Подобные процессы вызываются гибелью носителя в момент заражения, но протекают в ускоренном темпе, не принося при этом значительного вреда самому телу. Это выглядит противоречиво, однако факт того, что тело продолжает функционировать, будучи наполовину разложившимся, невозможно отрицать.
Данный эксперимент направлен на изучение зараженных Объектом предметов взаимодействия. Нам уже известно, что после заражения даже существа с высоким интеллектом лишаются самосознания, не способны идти на диалог и уже не являются разумными в общепринятом смысле. Их можно было бы воспринимать как зомби, если бы не ряд факторов, противоречащих данному утверждению. Они обладают зачатками сознания и следуют конкретным задачам, однако их цели остаются непонятными.
