– В тот день я долгое время провела на рынке в поисках шелкового шарфа для ее полной шейки, чтобы скрыть разрастающееся высыпания. Под вечер я вошла в дом, и консьерж выразил мне соболезнования по этому поводу. На одной из вечеринок она подавилась пирожным.
– Деда, а когда мы будем обедать?
Девочка не могла спокойно усидеть на месте. Она стояла на коленях на мягком покрытие нового стула, дергала руками за резную спинку и наблюдала за движением ножек похожих на львиные лапы.
– В скором времени, дорогая. Аккуратно! Ты же так можешь расшибиться, – громко пробухтел старик.
Шаркая тапками, он побрел к старому серванту. Его тяжелые руки уперлись ладонями о гладкую столешницу. Старик посмотрел на свои распухшие сморщенные пальцы, на покрытые зелеными узлами, руки и глубоко выдохнул. Боль в бедре давала о себе знать. Кто знал, что та прогулка на лошадях могла обернуться трагедией. С того дня мистер Стоун не брал в рот ни капли алкоголя.
– Так, когда? Когда, деда? У меня уже в животе булькает кит. Буль-буль-буль, – не унималась девочка, прыгая на стуле.
В голове постепенно стал раздаваться шум.
– Деда, смотри, я на лошадке! Иго-го!
Она гладила стул по обивке сидения и приговаривала себе что-то под нос. Детский голос расплывался и огибал слух старика.
– Ну скоро еще ждать обед?
Щелчок. Шум прекратился. Он снова ощущает окружающий мир через ушные раковины.
– Может, его уже надо попробовать? – щебетала девочка.
Старик расправил широкие плечи. Скрипнула поясница. Тянущаяся сквозь года боль ушла куда-то далеко, заменив ее согревающим мягким ощущением в сердце. Он повернулся к внучке, улыбаясь, как ни в чем ни бывало. Ведь его лучик света ждал угощения.
– Непременно. Я ужель поставил пирог в огонь.
– Ура-ура-ура! А на озеро с тобой пойдем, деда? Пойдем-пойдем?
– Пойдем, от чего не пойти-то? – хохотнул в бороду старик. – Жара-то вона какая, ты только глянь-ка.
Девочка высунула язык, опустила с высокого стула сначала одну ножку, потом другую и метнулась к лестнице.
– Куда ты, Лиллиан?
Она затормозила на полпути и со сморщенным лицом посмотрела на старика:
– Деда, ну сколько можно повторять? Меня зовут не Лиллиан. Сейчас вернусь. Я вспомнила, что у меня есть одно очень важное дело.
– Вона как. Вся в делах, вся в делах. Не забудь только руки помыть!
Маленькие каблучки туфелек звонко постучали по ступенькам и глухо отозвались по второму этажу. В гостиную падал солнечный свет от дверного проема. Духота обнимала каждый метр. Поперек комнаты стояла новая бардовая софа и два кресла, некоторые стулья лежали друг на друге, связанные пеньковой веревкой. Один из стульев девочка уже успела испытать.
Старик уже выпустил из памяти, как уставился на него мистер Элипсон, когда увидел в их доме точно такую же мебель, что несли, изнывая от жары и кряхтя, грузчики. Вот только новая была упакована в бумагу. Грузчики не придали этому никакого значения, лишь выполняли свою работу, за которую им обещали уплату. Мистер Элипсон уточнил у хозяина несколько раз, нет ли тут места ошибки. На что старик с уверенностью тряс белой бородой, улыбался и предлагал выпить чашку чая с пирогом из ежевики. Мистер Стоун также принялся доставать из кармана потертых штанов бумажник и вручать деньги представителю фабрики. Среди денежных купюр, он вложил в пачку еще визитку городского обувного мастера и засаленную бумажку со списком продуктов. На что глаза мистера Элипсона округлились еще больше, а шляпа цвета охры скатилась на затылок. Он начал листать в своей папке и показывать бумаги с подписями старику – что тот им ничего больше не должен. Мистер Стоун, улыбаясь, тянул кошелек Элипсону и утверждал, что никакой оплаты с его стороны совершено не было. Поставщик несколько раз показывал договор и провел сточенным ровным ногтем по фамилии, сумме и огромной печати фабрики. Старик улыбался и отмахивался рукой.
Стоило грузчикам поставить кресло, которое оставалось последним предметом мебели в грузовике, как старик предложил им блестящую идею: забрать старую мебель на фабрику для реставрации или вообще утилизации – ведь она ему больше не понадобиться. Элипсон сверлил глазами новую софу из бордового бархата с позолоченными узорами из металла на спинке. За дополнительные услуги грузчики потребовали двойную плату.
Старик с благодарностью пожал всем руки и каждому слегка поклонился за проделанную работу. Уходя, один из грузчиков смачно плюнул в сторону белого заборчика, закинул на плечо, снятую в процессе работы, рубашку, ловко запрыгнул в кузов и расположился на новой софе, закинув ногу на ногу. Мистер Стоун еще долго стоял у входной двери и махал на прощание таким добропорядочным работникам. Ведь спрос на товары зависит и от качества изделий, и от компетентности и честности сотрудников. В голове промелькнула мысль: в следующий раз он обязательно приобретет новую мебель именно от этой фабрики и ни от какой другой. Айлин одобрит его решение.
