Саске слегка нахмурился, слушая сбивчивые слова Узумаки, так походившие на оправдания собственной слабости. Склонив голову набок, брюнет ухватил его за подбородок, заглядывая в глаза и вновь цепляя губы быстрым, почти невинным поцелуем.
Было интересно пробовать жизнь на вкус. Было приятно ощущать жизнь именно этого парня на своих губах, дышать чужим дыханием и заполнять себя бушующей огненной энергией.
Саске придвинулся ближе, зарываясь рукою в волосах Наруто и заставляя того слегка откинуть голову назад, открывая горло и тут же впиваясь в него долгим поцелуем на грани укуса. Наруто не сдержался, зажмурившись и одной рукой цепляясь за земляную стену. Попытка удержаться позорно провалилась, стоило Учихе прихватить кожу ближе к ключицам, а затем сбоку, где пульсировала венка на шее. Тихий вздох, похожий на придушенный стон, сорвался с губ, и Узумаки боязливо прикусил губу, опасаясь, что сейчас Учиха отстранится и презрительно усмехнётся. А ещё хуже - просто молча уйдёт.
Но Наруто ошибся дважды. Саске не думал насмехаться, как и уходить. Он завёл руки под футболку блондина, прижимая ладони к его телу и впиваясь пальцами в мягкую кожу на боках.
Тело отзывалось на эти прикосновения тягучим теплом, лёгкой дрожью и острым желанием прижаться сильнее, хотя сильнее было уже некуда. Наруто ухватился за брюнета, вынуждая того вновь вернуться к губам, что было привычнее, что было не так опасно. Но Узумаки ошибся. Новый поцелуй забрал остатки разума, оставив лишь горький привкус неизбежного на губах.
Саске не станет.
Сегодня, завтра или через месяц. Но он уйдёт. И вновь останется ловить горьковатый дым его сигарет, сжимать в пальцах зажигалку и терзать душу воспоминаниями. Медленно убивать себя тем, что уже не вернуть, не ощутить и не забыть.
Наруто впился пальцами в лопатки Саске, роняя голову тому на плечо, и Учиха остановился, словно понял. Он, конечно, всё понимал, по-другому и быть не могло. Ведь все эти порывистые движения, жадные поцелуи, короткие взгляды…
Саске пытался задержаться в этом мире, давно перестав принадлежать ему. Его рука совершенно непривычно спокойно провела по жёстким светлым волосам. Так успокаивают. Так он никогда не делал, потому что не считал нужным и правильным. И не сделал бы, если бы не горячее дыхание на плече, тихое дыхание, которое становится странным и прерывающимся.
Касание холодных губ на виске, тонкая дорожка поцелуев к уголкам губ. Мягкий, близкий и не прячущийся за стеной из излюбленных шипов. Настоящий?
Наруто поднял голову, отвечая на короткий взгляд, а затем и на поцелуй. Спина вновь толкнулась в холодную стену, наверняка обдирая лопатки о выступающие камни, но боли, как и холода, Наруто не почувствовал. Он ловил чужое, пока ещё существующее дыхание и не мог открыть глаза. Зрение сейчас не требовалось. Саске был рядом, касался тепло и одновременно опалял кожу холодом, скользил руками по животу, рёбрам.
Тело тянулось за этими ласками, хотело их больше застревающего в горле воздуха, упивалось бы ими, если хозяин позволил, отпустил поводок контроля. Под пальцами брюнета словно искры рождались, колко въедаясь в кожу и заставляя губы ныть от желания почувствовать чужие.
Что с ним творилось от близости холодного и всегда такого жёсткого Саске, Наруто не мог понять. Словно его долго-долго носило по ледяной улице, а потом тело, сжалившись, бросили в горячую ванную.
Сердце ухнуло в ушах - Учиха добрался-таки до губ, размыкая их языком и требуя большего, желая ответа. Почувствовать тепло, вдохнуть его…и разделить пополам, смешивая с холодом.
Стынущими руками Наруто обвил шею брюнета, пальцами взъерошивая короткие волосы на затылке, продвигаясь дальше и чувствуя, как холодные тяжёлые пряди приятно скользят по чувствительной коже. Он сжал пальцы, вызывая у Саске недовольный полу-рык полу-вздох. Потянул назад, припадая губами под подбородок и осмеливаясь попробовать бледную кожу на вкус. Было уже всё равно: пошлёт ли, ударит ли…
Все сдерживающие нити давно натянулись до тонкого звона, звучащего почему-то в ушах. Раскалённые они опоясали тело, заставляя разум забыть, что на улице середина осени, а в подвале сыро и промозгло.
Забыть обо всём.
***
Казённый кабинет был обставлен без лишних изысков: полка с книгами, стол, календарь на стене, цветы в напольных горшках и бежевое кресло. Мужчина, восседающий в нём, казался откормленным на убой хряком: пузо, затянутое в дешёвую светло-голубую рубашку, тёмно-коричневые штаны на подтяжках и коричневый же пиджак с нелепым уголком красного платочка в нагрудном кармане.
- Итак, господин…
- Давайте без имён, - поморщился Фугаку.
- Понимаю, - ухмыльнулся мужчина, и на его широком лице тонкие губы как-то затерялись, превратив ухмылку в жалкое подобие на мимику. - Так что привело вас в нашу скромную обитель?
- Я наслышан о вас, как о человеке, умеющем хранить тайны, - вкрадчиво начал Фугаку, поглядывая на поблескивающее лицо собеседника. Из-за появившихся залысин лоб мужчины казался неправдоподобно высоким.
- Любой каприз за ваши деньги.
