Прижавшееся к нему чужое тело ощутимой тяжестью прошлось по паху, словно желая услышать сдавленное дыхание в ответ, но Саске лишь сцепил зубы несильно на мочке уха Наруто, не желая даже сейчас подтверждать явное. Он чувствовал, его тело давно перевалило за тот рубеж, где каждое касание превращается в самую мучительную пытку. Сладко-горькую, почти как поцелуи, ставшие тягучими, томными и неторопливыми. Как будто и спешить некуда, как будто и дом уже не собирается рухнуть на их головы.
А если и рухнет, то что?
Пальцы зацепили за шлёвки штанов, потянув его на себя и больше не скрывая ничего. В груди сердце разорвалось на мелкие осколки от слишком громкого выдоха, который мог принадлежать как одному так и второму.
Наруто зажмурился, закусывая губу, подчиняясь чужим губам, обследующим горло, ключицы, рукам, что дёрнули футболку вверх. Разгорячённую спину похолодило лёгким дуновением воздуха, а потом сознание забыло обо всём. Пальцы Саске, такие жёсткие и привыкшие больно цепляться, дёрнули ремень джинс, но тот не поддался. Учиха как-то зло рыкнул на ухо, и от этого звука каждый волосок на теле встал дыбом. Пришлось упереться руками в стену по обе стороны от его плеч, чтобы не дать какому-то неловкому телу завалиться набок. Сбиваясь и едва не сбивая пальцы в кровь о железную бляшку кожаного ремня, Саске всё-таки справился с застёжкой и дёрнул повторно, удовлетворённо услышав шелест и звон упавшей на пол вещи.
Наверное, стоило притормозить, дать мозгу осознать всё происходящее, но руки сами забрались под грубую джинсу, сжимая ягодицы сдавленно охнувшего парня.
Трезвость окатила сознание, стоило почувствовать пальцы там, под одеждой. Наруто дёрнулся назад, но его вновь вернули на место, на этот раз вдавливая в стену так крепко, что спина печально заныла. Не вырваться.
Он хотел было сказать что-то, надеясь, что голос поможет вернуть разум им обоим, но Саске заткнул ему рот поцелуем, прихватывая губу зубами, будто предостерегая о последствиях остановки.
Так было неудобно, слишком тесно и это раздражало Саске. Он вынул руки, цепляясь отчего-то дрожащими пальцами за пуговицу штанов блондина. Наруто отпустил его плечи, стремясь не мешать, а руки сами прошлись по предплечьям, по запястьям, ощущая неровность растрепавшихся бинтов.
Опомнился лишь, когда рука Учихи скользнула по напрягшемуся паху, цепляя пальцами резинку белья.
Да что же это такое…
Безумие, услужливо подсказал внутренний голос. Таким бывает сумасшествие, разделённое пополам, впитавшееся в кожу вместе с рваными прикосновениями, нервными поцелуями.
Наруто судорожно вздохнул, закидывая голову назад. Пальцы Саске прошлись в опасной близости с налившейся тягучей и приятной болью плотью.
Короткий взгляд чёрных глаз заставил бы тело вспыхнуть стыдом, если бы оно уже не горело совершенно от другого.
Учиха отстранился было, стоило Наруто попытаться расстегнуть его джинсы. Недоверие…не верить…никогда.
Но потом это всё ушло. Совершенно одурманенный взгляд Наруто поймал взволнованные глаза Учихи. Звук открывающейся молнии, и Узумаки прикусил губу, выдыхая носом шумно и долго.
Если Саске и касался его когда-то, будто в прошлой жизни, там, в небольшой общажной комнатке, то Наруто ни разу не ощущал под пальцами горячую пульсацию его тела. И теперь замер, кончиками пальцев едва касаясь затвердевшего органа. Первое прикосновение всегда вызывало нерешительность, но сейчас в душе Узумаки играло совершенно другое чувство. Дыхание замерло и он, обхватив Учиху за поясницу, потянул на себя, заставляя того толкнуться в раскрытую ладонь, прекратить сопротивляться тому, чего он сам хотел. А услышать его хриплый вздох оказалось так же приятно, как если бы он опять поцеловал.
- Я…тебя, - тяжело выдохнул Саске, замирая от смелости Наруто. - Ненавижу, Узумаки…
Сбивчивое признание, сказанное не со зла, вызвало шальную улыбку, и блондин всё же решился, запуская руку под бельё и обхватывая горячую плоть пальцами. Саске шипяще выдохнул. Тяжесть стала настолько осязаемой, что ноги будто бы хотели подогнуться, но Учиха сильнее вцепился в блондина. Волна тепла прошла от пяток, ударив в затылок неожиданно колко и приятно. Так непривычно.
Это всё напоминало…хождение по кругу. Опять это, опять ни один из них не может сделать что-то, что разорвёт эту пустую пытку.
Сознание колыхалось где-то на грани, подвластное медленно двигающимся пальцам, собственные руки то скользили по спине, то сжимали бедра, то пытались удержаться лишь на груди. Он не мог решить, не мог совладать с бушующим в груди желанием большего, возможно, того, что прикончит их обоих.
Саске даже не сразу понял, что двигается в такт движениям руки Узумаки, прижимаясь к его паху и вытягивая из груди парня судорожные тихие вздохи. Пальцы нашли губы. Горячие, припухшие и податливые. Голову давно снесло из-за удовольствия, пробегающего по телу. Он едва мог нормально мыслить, прижимаясь губами к чужим и ловя языком язык парня.
