Наверное, эта затасканная шутка показалась ему очень уж весёлой, потому что в следующую минуту кабинет наполнил совершенно неподходящий мужчине звонкий смех.
Внутренне морщась от отвращения, Фугаку сдержанно улыбнулся, вынимая из кармана тяжёлый конверт и укладывая его на стол. Толстяк тут же подобрался, не прекращая смеяться, он накрыл подачку жёлтой папкой и сложил на ней руки в замок.
- Мне нет дела до того, кого мы сюда помещаем, уважаемый. Если вы будете каждый месяц приносить столько же, то я вовсе забуду о том, что вы когда-то сюда приходили.
- Не сомневайтесь.
- Итак, - мужчина откинулся на спинку кресла. - Какое лечение для вашего сына вы хотите назначить? У мальчика депрессия? Неразделённая любовь или же разочарование в не оправдавших себя идеалах?
Фугаку вздёрнул брови и повёл рукой перед собой, словно отметая все предложенные варианты.
- Вы не поняли, доктор. Никого лечить не надо.
- То есть?
- Он не должен получать лечения, - терпеливо пояснил Фугаку. - По крайней мере, правильного лечения. Вы же знаете множество болезней разума?
- Конечно…
- Ну вот…лечите мальчика от чего угодно, но не от его недуга. И мы с вами прекрасно поладим. А лучше…
Фугаку едва заметно улыбнулся, придвигаясь ближе и вглядываясь в ставшее серьёзным лицо мужчины:
- Лечите его от адекватности. Это вы тоже умеете?
***
Горячий след дыхания на шее, руки под футболкой, так ощутимо прижимающиеся к коже, припухшие от поцелуев губы. Было ли так когда-то с ними? Вряд ли…
Саске втянул в себя воздух, стремясь успокоить рвущееся сердце, прекратить поддаваться, но в этот момент Наруто двинулся и прижатым к стене оказался уже сам Учиха. Он открыл глаза, опуская их на безумно поблёскивающие глаза блондина, и успел заметить, как тот потянул его футболку вверх, но остановить не сумел. Чёрная ткань полетела на пол, открывая голубым глазам бледную, практически прозрачную грудь, торс…
Раз уж сегодня всё было так, Наруто позволил себе замереть на пару долгих вздохов, обводя взглядом тело стоящего перед ним парня. Тонкое, с красивыми линиями выпирающих ключиц и чётко очерченными мышцами. В этом фарфоровом изваянии чувствовалась тёмная сила, которая уже однажды поглотила мир Узумаки и больше никогда не отпускала.
Загорелые пальцы Наруто чётким контрастом выделялись на груди Саске, когда парень решился всё-таки прикоснуться, понимая, что молчание и бездействие затягивается, а чёрные глаза смотрят спокойно, хотя и выжидающе.
Губы ткнулись в ямочку между ключицами, вынуждая Учиху затылком откинуться на стену. Если бы пальцы сжимали предостерегающе, Наруто почувствовал, но ладони, соскользнувшие к его бёдрам, скорее придерживали рядом, без желания оттолкнуть.
Поддаваясь больше желанию, нежели разуму, Наруто поднял глаза на лицо парня, а затем и руку к нему поднёс, очерчивая пальцами острые скулы, упрямый ровный нос, приоткрытые бледные губы. Ему нравилось ощущать под пальцами их мягкость, податливость, когда он слегка надавил.
Пульс стучал в ушах и, хотя Саске не понимал смысла этой странной игры Наруто, но по венам потекла не кровь, а расплавленный свинец. Позволить себе прикасаться и целовать? Как будто завтра уже не будет?
Или это всё разрушит и без того странную хрупкую связь?
Саске перехватил скользящую по его лицу руку, обвивая пальцами горячее запястье и притягивая Наруто ближе. Так, чтобы парень практически навалился на него, согревая. Узумаки скользнул приоткрытым ртом по шее, давно избрав её в фавориты, по ключицам. Блондину казалось, что от этого всего его позвоночник начал тихо вибрировать, пуская по телу лёгкую дрожь, отзывающуюся покалываниями в пальцах и теплом в груди. А затем и пульсирующим комком внизу живота.
Когда-нибудь его не станет…
А сейчас он здесь, в руках. Дышит и перехватывает губы, сжимает запястье, скорее инстинктивно, нежели стремясь причинить боль. И в голове мутится, и на языке вкус самого сладкого дурмана, а в крови серебристые искры. Нужно только взять себя в руки, перестать дышать так тяжело и часто, перестать скользить руками вниз по напрягшемуся животу.
Саске подался вперёд за новым поцелуем, которые, кажется, для него были самой желанной ни к чему не обязывающей лаской, и его бедро неловко задело ширинку джинс Узумаки. Очередная волна выбивающей дух дрожи прошла по телу и, вместо того, чтобы отстраниться в попытке скрыть очевидное, Наруто придвинулся теснее, горячо выдыхая в шею брюнета.
Если до этого они оба не понимали, чем грозят все эти неловкие ласки уставшим телам, то теперь всё стало ясным. И осознание этого только взбудоражило и без того кипящую кровь.
