- Вот. Кажется, эти…
Пятно вернулось, и ему на нос водрузили что-то тёплое и не особо тяжёлое. Саске дёрнулся, отмахиваясь от излишне задержавшихся на висках рук.
Стоило зрению вернуться, как картинка стала на порядок чётче, хотя всё ещё шла лёгким маревом, и глаза начинали потихоньку ныть.
- К сожалению, очки сделаны из тугоплавкого пластика. Для твоего же блага.
О, он понимал и усмехнулся, переводя взгляд на обладательницу этого ядовитого голоса. Странно, но без очков он принял её за тридцатилетнюю, хотя при более чёткой картинке женщина выглядела на все пятьдесят.
- М, - неопределённо хмыкнул Учиха, поправляя очки. - А звучите вы моложе.
Её худое и вытянутое лицо слегка изменилось, но вряд ли из-за едкого замечания о возрасте. Таких, как она, вообще не волнуют слова психов. Вряд ли каждый второй осыпал её комплиментами, так что Саске явно не выделялся на их фоне.
Но с ним разговаривать больше не стремились. Взгляд женщины прошёлся по его лицу, и её безобразно намазанные красной помадой губы растянулись в улыбке.
- Наши пациенты редко бывают…такими.
К горлу вновь подкатил горький ком. Но теперь не из-за скрученного спазмом желудка, а из-за её ядовитого голоса, цепкого взгляда. Саске почувствовал себя никем. Манекеном, которого разглядывают придирчивые покупатели. Товаром или же простым куском мяса.
- Что ж, - кивнула женщина и её пышные светлые волосы колыхнулись, словно горка мыльной пены. - Над тобой придется поработать, но…
Она отвернулась, вынимая из ящичка белой тумбы какие-то ампулы.
- Средств у нас достаточно.
- Что это? - выпалил Саске.
- Надеюсь, мне это не понадобится, - пробормотала себе под нос женщина, откладывая упаковку на стол и задумчиво постукивая себя пальцами по подбородку. На Саске она не смотрела, растерянно бегая взглядом по столу, словно искала что-то, и на миг Учихе показалось, что женщина ушла глубоко в себя.
Здесь все психи.
«А ты?», - раздался в голове поразительно чёткий и узнаваемый голос.
- Итак. Начнём осмотр, пожалуй.
Женщина обернулась, уставившись куда-то в горло Саске, будто бы избегая смотреть в глаза. Её руки потянулись к вороту больничной рубашки парня и недвусмысленно дёрнули вверх. Но Саске отшатнулся, отмахиваясь яростно. В голове отчего-то вспыхнула единственная мысль - не давать притронуться.
- Пациент проявляет агрессию, - выдохнула женщина и кивнула санитару. - Увы, мы ведь не можем рисковать…нужно быть осторожной, да. Подержи его.
***
Боль не приходит одна, как и не приходит одиночество. Это могло случиться раньше или позже, это могло вообще не произойти, но, так или иначе, настоящее уже составлено, нити судеб переплетены. Остаётся лишь скользить безразличным взглядом по мерцающим тонким струнам, слушать их лёгких звон и надеяться, что они не запутаются.
А если и запутаются, то никто не разорвёт.
Наруто сам попал в эти нити. Упал с огромной высоты своей прежней спокойной жизни, позволил темноте заполнить сознание, а нитям - оплести не сопротивляющееся тело. Ему было хорошо в этих путах…
Ему было хорошо в тех руках…
Пальцы крепче сжались на чашке, и Узумаки судорожно выдохнул в неё, пуская по светлому чаю лёгкую рябь. В ответ из неё пахнуло теплом, и оно осело на губах приятным привкусом трав.
Наруто поднял глаза от кружки, оглядывая сидящих за столом людей. На лице каждого была печать самых разных эмоций, и только Орочимару, сидящий рядом с ним, казался отрешённым и, как всегда, холодным. Его желтоватые глаза странно мерцали в свете неяркой лампы, горящей под потолком. Конечно, в ней особой нужды не было, но Джирайя отчего-то решил, что так будет лучше. Словно это слабое электрическое сияние могло выжечь тени, залёгшие не только по углам, но и в душах у некоторых.
- Значит, ты рассказал своему отцу, что Саске здесь, - подытожила короткий рассказ Итачи Цунаде. Психолог выглядела крайне задумчивой, но её глаза нехорошо сверкали, будто бы она безрезультатно пыталась скрыть подкатывающие эмоции.
Наруто перевёл взгляд на Итачи. Старший Учиха был молчалив и смотрел себе под ноги, изредка бросая взгляд лишь на Орочимару. Однако доктор не отвечал ему, предпочитая витать где-то в своих мыслях. Было ли это попыткой вызвать на личный разговор или же просто желанием зацепиться за единственного не осуждающего человека Наруто не знал.
- Итачи? - позвала Цунаде излишне задумавшегося парня, и тот как-то едва заметно вздрогнул, поднимая лицо на неё.
- Да. Я рассказал.
Наруто крепче сжал край стола.
- Зачем?
- Он обещал помочь Саске, - всё тем же механическим голосом продолжил Учиха. - Ведь ему нужна помощь…
- О, Небеса, Итачи, - выдохнула Цунаде, устало потирая лицо рукой. - Ты знал, кто твой отец, знал об его отношении к Саске…и?
- Я попытался поверить.
- Ты бы мог позвонить мне, Итачи, - выпалила раздосадовано женщина.
Учиха вновь опустил взгляд. Казалось, он давно осознал всё, что натворил и теперь мучительно пытался решить - виноват ли он, что просто доверился отцу. Родителям стоит доверять, все мы хотим верить в их исключительно благие намерения.
