Наруто сказал это, сам не заметив, что слова льются тихим потоком. Будто бы кто-то заставил выплюнуть эту сидевшую в горле фразу, но легче от избавления не стало.
- А ты заставляешь?
Парень передёрнул плечами:
- Я не знаю.
- Саске мне показался человеком, которого трудно заставить что-то сделать.
Выдохнув, Наруто отвернулся, вперившись немигающим взглядом в дрожащее пламя свечи. Почему отшельник не включил свет было не ясно, но Узумаки не возражал. Он всегда любил открытый огонь. Он грел, забираясь в душу своими тёплыми нитями и разрушая скопившийся там лёд. А запах подогретого воска успокаивал даже лучше, чем травы.
- Ты подумай о себе давай, - мягко тронул его за руку отшельник. - Ты забыл, что свою жизнь тоже нужно прожить.
- Мне сейчас не до своей жизни.
Институт, рутина, будущее - всё стало каким-то неважным, и Наруто понимал, что в чём-то поступает неверно, отгораживаясь от собственной реальности. Возможно, это сулит ему большие проблемы и они, наверняка, не заставят себя ждать. Но в данный момент голову забивало другое.
Жить одним днём. Так часто он слышал эту фразу, но никогда не понимал всего её смысла. До этого дня. Да, Наруто пытался жить одним днём, словно за ним ничего не будет. Он не думал о том, что когда-то всё это закончится и придётся проснуться от этого кошмара, который дарил в равной степени как и ужас, так и тепло. Придётся продолжить обучение, найти работу, устроить свою жизнь.
Придётся жить.
Наруто не мог это представить, не мог даже думать о том, что всё когда-то подойдёт к своему логическому завершению. Что будет тогда? Пока что будущее представлялось даже не туманным, а чёрным обрывом, которым закончится эта история.
Или же часть его уже решила, что этого будущего не будет?
Наруто тряхнул головой, поражаясь своим мыслям. Откуда это всё в его вечно весёлой голове? Откуда появилось ужасное сосущее чувство в груди, будто жизнь потихоньку откачивали из него?
- Расскажи мне, - тихо попросил Наруто, всё ещё следя за пламенем свечи.
***
- Орочимару, - позвала Цунаде. - Можно вас?
Пребывающий в несколько мрачном настроении мужчина, поднял на нее глаза и послушно двинулся следом во двор.
Опустившиеся сумерки выкрасили лес в чёрный, и отходить далеко от дома Цунаде не решилась, остановившись у крыльца.
- Что вы сказали Наруто?
- Правду, - скупо отозвался он.
- Зачем?
Орочимару посмотрел на неё так пристально, что женщине захотелось или улыбнуться, сбрасывая напряжение, или же заслониться чем-нибудь от пронизывающего взгляда. Но Цунаде, привыкшая и не к такому, выдержала его.
- Он уже не маленький. Должен понять, что такое ответственность.
- Думаю, - усмехнулась она. - Наруто достаточно точно понимает определение этого слова.
- Сомневаюсь.
- Почему?
- Он не должен пытаться заставить Саске жить.
Женщина не выдержала и тихо засмеялась. Слова Орочимару звучали как-то странно и нелепо даже в этой ситуации.
- Если бы моих пациентов никто не заставлял жить, то большинство из них сейчас бы лежало на кладбище.
- Возможно, так им было бы лучше, - пожал плечами Орочимару и прислонился спиной к стене дома. - Вы же понимаете, что это не жизнь. Учиха просто…доживает. Потому что уже нацепил на себя ответственность за чужие чувства.
- Вы его так хорошо знаете или же это пустые домыслы?
Цунаде сложила руки на груди - становилось холодно с каждым мигом, и темнота заползала внутрь. Женщина пожалела, что оставила куртку в кухне и теперь вынуждена покрываться мурашками от малейшего дуновения ветра.
- Я хорошо знаю больных его типа.
- Все люди разные, Орочимару. И, если вам доводилось встретить кого-то с таким же диагнозом, то это совсем не значит, что Саске его копия.
- Истории иногда повторяются.
- Истории? - вздёрнула она брови, прохаживаясь взглядом по мужчине. Эти его вечные недоговорки, тоска в голосе были слишком очевидными, чтобы их пропустить мимо ушей. Заметил бы даже безалаберный студент первого курса психологического факультета, что уж тут говорить о ней.
Орочимару тяжело вздохнул, выбрасывая из лёгких ошмётки застрявших в теле чувств.
- Мы с Джирайей знакомы уже очень долгое время. Часть этого времени мы считались лучшими друзьями. Считались, - он усмехнулся, - Или же были…кому как казалось. Сейчас я даже сам не могу с точностью сказать, кем мы были друг другу. Скорее всего, это было выгодно нам обоим…
…Так случается, что более слабый часто прибивается к сильному. Это закон природы, закон существования людей вместе. Мы часто выбираем того, кто может нам помочь, кто может поддержать падающее на голову небо, пока мы спасаем свой зад.
Джирайя был из разряда тех людей, который не очень-то и заботились об учёбе, но всегда помнили о друзьях. Такие люди быстрее обрастают компанией, нежели репутацией прилежного студента.
Так и случилось. Открытость и дружелюбность нынешнего отшельника стала светом фонаря для нелюдимого и замкнутого Орочимару, который предпочитал общество книг шумным компаниям и исследования - дружеским беседам.
