Лисса, ошарашенная взрывом, сжала рацию, быстро приводя мысли в порядок.
— Грейвилл! Это багги с дороги! Чёрт вас побери, быстрее, Вайль уже атакует!
Рация захрипела, в динамике раздался чей-то встревоженный голос, но Анклав уже не слушал. Его внимание принадлежало Вайль. Тварь не сдалась, готовилась к следующему удару.
Анклав не двигался, напрягая каждый мускул, сосредоточив всё внимание на движениях существа. Время больше не измерялось секундами, не текло привычным ритмом — оно сузилось до одного единственного мгновения, когда правильный бросок мог спасти жизнь, а ошибка означала смерть.
В руке уже давно лежала светошумовая граната, металлический корпус был гладким и чуть тёплым от ладони. Чека выдернута, но бросать сейчас означало потратить шанс впустую. Если метнуть слишком рано, Вайль может проигнорировать вспышку, если медлить, граната уже не поможет — тварь доберётся до них быстрее, чем звук и свет смогут изменить расклад.
Он ждал.
Вайль больше не скрывалась под песком, не сливала своё тело с окружающим пространством. Теперь она двигалась быстрее, срываясь в резкие рывки, огибая барханы, будто пыталась загнать добычу в невидимую ловушку. Её широкие чешуйчатые бока то и дело показывались над поверхностью, отбрасывая короткие блики под серым небом.
Лисса снова выстрелила.
Воздух вздрогнул от звука, пуля ушла в песок, Вайль не замедлилась. Ранний страх исчез, теперь звук не пугал, а раздражал. Движения монстра стали резче, в каждом угадывалось нетерпение — охота подходила к концу, хищник чувствовал, что момент решающего удара близок.
— Это не работает! — Лисса резко отвела винтовку в сторону, голос дрожал, в нём звучала смесь гнева и отчаяния.
Анклав не слышал. Он не отвлёкся, когда она выдохнула срывающимся голосом:
— Я вижу дымку впереди!
Слова прозвучали на грани восприятия, но не имели значения.
Сейчас им мог помочь только идеальный бросок.
Всё внимание сосредоточилось на твари, на движении. Она уже не металась хаотично. В какой-то момент её тело замерло, как натянутая пружина, мышцы под чешуйчатой кожей напряглись, перед броском она сделала крохотную, почти незаметную паузу, точно высчитывала силу атаки.
Мужчина ждал именно этого.
За мгновение броска чудовища, когда тварь только начинала движение вперед, его рука сработала быстрее сознания — граната полетела в цель.
Анклав не верил в стандартное снаряжение. Там, где одни надеялись на удачу, он полагался на расчёт, а где другие экономили, он тратил больше, чем стоило. Когда речь шла о жизни и смерти, лишние монеты переставали быть важными.
Граната в его руках была не простой — специально усиленная, с увеличенной концентрацией активного вещества, она стоила в десять раз дороже обычной, но эта переплата была ценой за надёжность. Таймер задержки составлял ровно секунду — ни больше, ни меньше. Не пять секунд, как у стандартных образцов боевого крыла города, не три, как у караванщиков, которые пытались её модифицировать, а именно одну.
Рассчитай неверно — и они были бы мертвы. Но расчёт не подвёл.
Металл сорвался с пальцев плавным, выверенным движением. Граната, поймав воздух, полетела в намеченную точку, вращаясь вокруг своей оси. Время будто замедлилось, пространство сжалось до одной точки, к которой тянулись взгляды.
Тварь тоже её почувствовала. Вайль среагировала мгновенно, дёрнулась в сторону, напряглась, готовясь к манёвру, но уже было поздно.
Секунда. Ровно столько понадобилось, чтобы скрытая внутри энергия разорвала оболочку, породив взрыв света и звука.
Вспышка выжгла пространство на миг, ослепив всё вокруг. Бело-синий свет вырвался, разогнав тени, будто пустошь вдруг оказалась под палящими лучами нескольких солнц сразу. Волна звука, мощная, резкая, словно выстрел пистолета в закрытом помещении, хлынула во все стороны, пробежав по песку невидимыми кругами.
Лисса не удержалась на ногах. Удар отбросил её назад, дыхание на мгновение застыло в лёгких, а тело безвольно рухнуло на спину. Мир превратился в сплошное белое, звенящее пятно.
Тишина не наступила — наоборот, пустошь заполнил низкий, протяжный шип, смешанный со звоном. Долгий, разрывающий пространство, пронизанный болью и злобой.
Анклав, укрывшийся за корпусом багги, медленно приподнялся, стараясь сфокусировать взгляд. Первые мгновения после срабатывания гранаты были похожи на погружение в воду — всё казалось размытым, неразличимой массой, будто окружающий мир потерял контуры.
Вайль, дезориентированная вспышкой и оглушённая взрывом, не пыталась больше атаковать. Инстинкты, приказы которым она подчинялась без раздумий, теперь требовали только одного — уйти, спрятаться, избежать боли, которая пришла неведомо откуда. Раненая, испуганная, она металась по песку, тело то подныривало в его толщу, то вновь показывалось на поверхности. Теперь она бежала.
Анклав проследил за ней взглядом, не позволяя себе преждевременно расслабиться. Уходящая тварь не представляла угрозы, но в глубине души он понимал, ничего не кончено. Его худшее опасение сбылось.
Пустошь ожила.
