Они не искали друг друга — дорога свела сама. Случайная встреча, немного удачи и выбор, сделанный на грани. Теперь у них броневик, имя, ставшее известным на трассах, и общее дело, спаянное выстрелами, пылью прохватов и гулом мотора, что давно стал родным.Расследование, начавшееся как простая проверка на всякий случай, обросло лишними деталями, зацепило людей, которых обычно не трогают. Внутри Кодекса меняется расстановка. Те, кто раньше наблюдал из тени, выходят на свет — и не похоже, что это к лучшему.На рынках чувствуется напряжение. Торговцы стали осторожнее, топливо придерживают, цены скачут без причины, споры разгораются там, где раньше была тишина. Экономика дрожит, как перегретый двигатель — ещё держится, но вот-вот пойдёт вразнос.Но жизнь не останавливается. Люди торгуют, любят, ссорятся, уходят в рейды, меняются вместе с дорогой. Только одно остаётся неизменным — прошлое всегда возвращается. Иногда тихо. Иногда — со счетами на оплату.
Анесса когда-то ненавидела дорогу. Трасса была очередным звеном в цепи расчётов и уловок, просто шагом к следующей цели. Теперь иначе, за последние месяцы шоссе стало больше, чем пыль и асфальт.
Порыв ветра полоснул пустошь, поднял облако серой взвеси. За горизонтом угасал закат, растекаясь по облакам, будто день выпускал последнее дыхание. Гул двигателя проникал под кожу, дрожал в рёбрах, заполнял голову. Броневик перестал быть просто машиной — стал шансом, единственной дорогой вперёд.
Решение остаться далось легче ожидаемого. Она сразу поняла: если уйдёт — больше не найдет тех, на кого можно опереться.
В ту ночь Шлюз Вулканиса встретил густым удушьем и тяжёлым, ленивым гулом доков. Город спал беспокойно: дышал жаром остывающего металла, шипел паром, дрожал бликами неона в масляных лужах. Караванщик молча выключил мотор.
— Всё, приехали, — сказал ровно, без эмоций.
Вектор втянул носом воздух, скользнул взором по узким улицам, тусклым огням вывесок, дрожащим в лунном свете.
— Здесь безопасно, — бросил, покосившись на Анессу.
Девушка застыла в углу кабины, вцевшись в собственные колени намертво, до синеватых прожилок. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
Илья посмотрел на Мрака, осторожно:
— Мы сделали, что обещали. Хотела в Вулканис — вот он.
Мрак кивнул коротко:
— Ты не ребёнок. Разберёшься.
Анесса выдохнула резко, глухо, будто только что вынырнула из глубокой воды.
— Нет.
Вектор нахмурился:
— Что?
— Нет, — повторила она, глухо, с хрипом надорванного горла.
Старший прищурился, резко, с недоверием:
— Мираль, выходи.
Она медленно повернула голову. В глазах — пустота.
Губы едва дрогнули — попытка усмешки оказалась слишком сложной. Что-то важное ускользало, таяло быстрее, чем пальцы успевали поймать. Ладонь скользнула к виску, будто лёгким касанием могла ухватить сбежавшую мысль.
— Слушайте… Я…
Фраза оборвалась. Мысли ясные, но слова упорно не складывались. Внутри гудело, словно город снаружи прорвался в сознание, заполнив его мутным шумом.
Мрак не торопил. Уже видел такое раньше — людей, снятых с самого края. Им нужно время, чтобы осознать жизнь заново.
— Что-то предлагаешь? — спросил мужчина, без давления или сочувствия.
Анесса выдохнула снова — медленнее, с усилием собирая себя.
— Простую схему, — голос прозвучал твёрже.
Илья тут же качнул головой:
— Мы не нанимаем людей.
— Я о другом.
Она подняла взгляд — без просьбы или сомнений.
— Покупаю товар сама. Полностью. На свои деньги.
Переглянулись.
— Что везти и куда — решаю я. На вас доставка и продажа. Половина прибыли моя.
Илья чуть приподнял бровь, переоценивая её заново.
— Теперь ты наш торговец?
Коротко кивнула:
— Вам не придётся думать, Какой товар брать и где сбыть. Это моё дело. С вас только доставка.
Мрак потёр щетину, задумчиво сузив глаза:
— А если решим кинуть?
Анесса улыбнулась сухо и жёстко:
— Не думаю.
— Почему?
Она чуть наклонила голову, рассматривая их, будто ещё раз проверяла вывод:
— Если бы вы были похожи на тех, с кем я раньше работала, меня бы здесь уже не было.
Повисла густая пауза. Илья хотел возразить, хотя зацепиться было не за что.
Анесса медленно поднялась, опустила ноги на подножку.
— Я выйду, — сказала негромко, принимая окончательное решение.
Мотнув головой самой себе, ставя точку невозврата.
— И мы попробуем.
Первые рейды по наводке Анессы оказались лучше всех прежних. Больше никаких метаний по рынкам в поисках случайных грузов, сомнительных сделок или пустых споров. Просто приезжали, брали груз и уходили в путь. И каждый раз возвращались с небольшой прибылью, впервые за долгое время счёт не падал в минус.
Анесса, именно так попросила её теперь называть, явно знала, что делает. Только оставалась проблема: продажа.
— Две монеты за упаковку? — торговец на форпосте прищурился, оценивая товар.
— Да, — Вектор кивнул, сохраняя лицо спокойным.
— Парень, дорого. Возьму по полторы.
Илья замялся.
— Полторы и десять жетонов сверху, — торговец чуть наклонил голову, уверенно продавливая уступку.
Парень скривился, украдкой посматривая на Мрака. Тот молча ждал.
— По рукам, — пробормотал Илья.
Вернулся к машине. Мрак уже стоял у борта, руки скрещены на груди.
— Слабо, — бросил коротко.
— Нормально же вышло.
— Ты дал себя продавить.
— Полторы — тоже деньги.
— Могло быть две.
Илья раздражённо вдохнул, внутри неприятно кольнуло.
Караванщик свернул спор, но решение принял окончательно. Если Вектор не может нормально торговаться, значит, нужен торговец рядом.
Когда вернулись в город, Анесса уже ждала, спокойно облокотившись на ящики у въезда.
— Ну? — спросила девушка, приподняв бровь, заранее зная ответ.
Мрак молча посмотрел на Илью.
Тот задержал дыхание на мгновение, окончательно принимая решение товарища.
— На следующий прохват едешь с нами.
Анесса коротко улыбнулась, она давно ждала этот момент.
Со временем Вектор занял позицию стрелка, плотно обосновавшись за турелью. Прежде всего из удобства: тот, кто держит оружие, не должен отвлекаться ни на что лишнее.
