Мрак отсчитал три монеты, пластина легла в ладонь. Её вес ощущался, как физическое воплощение всех усилий, потраченных на этот день.
— Готово? — голос прозвучал спокойно, внутри ещё клубился остаточный гнев.
Клерк кивнул.
— Да, готово. Но больше так не пишите. Следующий раз пусть кто-то заполняет за вас, ясно?
Ответа не последовало. Мрак развернулся и направился к выходу. День вымотал до предела. Казалось, время просто исчезло — не осталось ни утренних часов, ни полуденных теней, лишь вечер, скрадывающий улицы Вулканиса длинными, тревожными силуэтами. Комендантский час почти настал.
Быстрым шагом вернулся к машине, сел за руль, завёл двигатель.
Немного поколебался, посмотрел на часы, прикинул. Где искать Илью он не знал, осталось минут сорок до патрулей.
— Вектор, надо еще подождать. — пробормотал он с явным сожалением. Напарник почти сутки назад пропал, однако была надежда, что найдется в Шлюзе.
Дорога была отдельным нервным приключением, один, без оружия он перегонял машину через внешнюю “дорогу”. Эта зона считалась безопасной, насколько это возможно в пустоши. Ненормальный скрип подвески пару раз вызвал уколы беспокойства, однако все прошло штатно.
Внутренний двор Шлюза казался глухим убежищем после дорог, по которым пришлось проехать. Можно было выдохнуть. Здесь никто не сунется к машине, никто не попробует поживиться её грузом — которого, впрочем, не было.
Подрулив к знакомому ангару, заглушил двигатель, вылез наружу и огляделся. Прошёлся по Шлюзу, заглядывая в знакомые углы, спрашивая у тех, кого знал.
— Вектора не видели? Парень такой, со мной ходил. — кидал вопрос коротко, без лишних предисловий.
— Не, не попадался.
Он прошёл мимо склада, где грузчики возились с ящиками, двинулся дальше, к ряду старых контейнеров, превращённых в жилые комнаты. Постучал в одну дверь, в другую — никто не видел.
На ходу перехватил ещё пару знакомых, ответ был один и тот же — не заходил. Внутреннее напряжение росло, напарника нигде не было и в Шлюз он не приходил, заметили бы.
Вернулся к машине, огляделся — никого.
— Эй, Мрак! — донеслось откуда-то сбоку.
Мужчина обернулся. Возле стола с разбросанными деталями стоял механик в замасленной жилетке, щурясь в его сторону.
— Новую машину обкатываешь?
— Скорее старую — буркнул он, подходя ближе.
— Ну, заходи. Чего надо?
— Пожрать, фонарь, инструменты, может что из расходников. Сочтемся, сам знаешь.
Механик, не задавая лишних вопросов, сунул ему металлический фонарь.
— Держи. Только смотри, он у нас один. Инструменты там, в ящике. По расходникам пока не понятно, смотря что. А пайку через час обещали, поделимся. Брагу будешь?
Мрак протянул руку, глотнул обжигающей жидкости, приводя нервы в порядок. Напиваться не думал, а снять напряжение было необходимо.
Фонарь оказался тяжёлым, увесистым, надёжным. Проверив его, Мрак направился к машине, ощущая, как усталость всё сильнее давит на плечи.
Ночь только начиналась, а покоя не было.
Мрак мог бы отдохнуть, но раздражение дня выжигало изнутри, не давая расслабиться. Единственный способ заглушить — погрузиться в монотонную работу, где каждое движение подчинено чёткому ритму.
Лёжа под машиной, он медленно водил лучом фонаря по потрёпанным деталям. Каждый сантиметр открывал новые проблемы: слои въевшейся грязи, следы износа, разболтанные соединения, которые в любой момент могли подвести.
— Лучше бы ещё раз вышел с голыми руками против Бритвенника — проворчал сквозь зубы, затягивая очередной болт.
Часы тянулись, тело ломило, руки продолжали работать. Когда, наконец, выбрался из-под машины, рассвет уже угадывался в небе.
Теперь — искать Вектора.
Вечер Жилин провёл в баре, в этот раз всё ощущалось иначе. Гул голосов, стук стаканов, скрип обуви по полу оставались привычными, но сам он чувствовал себя чужим, посторонним среди своих.
Никто не подошёл, не заговорил, не бросил дежурного слова. Дело было не в презрении или осуждении — в воздухе висело нечто хуже. Выжидающее молчание.
Все знали, какое решение вынес Совет, но никто не мог сказать наверняка, что оно значит. Обычно командиров не отстраняли полностью — их переводили в старпомы, водителями командирских машин, оставляя в строю. Терять опыт пустоши Гильдия не спешила.
А теперь его статус завис в воздухе, расплываясь, теряя чёткость. Он уже не командир, но и не изгнанник. Не новичок, но и не ветеран. Пока — опасный, токсичный.
Разговор с ним мог выглядеть по-разному: как знак поддержки, попытка взять под крыло, демонстрация лояльности или, наоборот, неуважение к Совету. Никто не хотел рисковать.
Жилин сидел за стойкой, чувствуя взгляды. Одни скользили украдкой, другие задерживались дольше, чем следовало, но ни один человек не приблизился.
В какой-то мере это было даже удобно. Никто не пытался завести пустой разговор, задавать вопросы, на которые не хотелось отвечать. Вместе с этим накатывало странное ощущение, будто привычный мир ускользает, размывается, становится далёким.
