Совсем недавно жизнь казалась простой и понятной: дорога, караван, решения, принятые в движении. Теперь всё это медленно уходило, словно затягивалось туманом.
Он сделал один глоток, затем ещё, потом последний. Стакан со стуком лёг на стойку, но рука не потянулась за следующим.
Усталость навалилась тяжёлым грузом, отрезая мысли, лишая сил анализировать происходящее и искать выход. Оставив жетоны, Жилин поднялся, чувствуя, как на мгновение за его спиной стихли разговоры, но никто не окликнул.
Прохладный ночной воздух встретил его тишиной. Дорога до отведённой комнаты заняла всего несколько минут, в памяти не осталось ни одного шага.
Открыв дверь, он не зажёг свет, не стал разбирать вещи или проверять запоры — просто рухнул на кровать. Где-то за стенами продолжала жить обычная жизнь: гудели моторы, велись переговоры, заключались сделки, строились новые маршруты.
Всё это постепенно теряло значение, Жилин закрыл глаза и уснул.
Утро встретило Вячеслава тяжёлым безмолвием. День начинался иначе. Без рёва моторов, ранних сборов экипажа, сверки маршрутов, проверки топлива, последних указаний перед выездом. Сегодня не было рейда. Только визит в канцелярию.
Главное здание Гильдии Альтерры возвышалось в центре города, неподалёку от административного квартала. Массивная крепость из бетона и металла, без окон, с высокими воротами, окружённая постами охраны. Здесь принимались решения, распределялись ресурсы, подписывались контракты.
Ему уже доводилось заходить в эти двери, но раньше всё было иначе.
Командиры караванов приходили сюда обсуждать рейды, подписывать документы, предоставлять отчёты. Входивший сюда караванщик отвечал за судьбы людей.
Сегодня всё изменилось.
Холодные коридоры с низкими потолками, металлические двери, гул шагов. Сосредоточенные лица, заполненные формуляры, карты логистики.
Пять лет прошли в командирской машине. Карты, переговоры по рации, стук ботинок по полу фуры, запах масла, пыли, пироцелия, пороха. Пустошь за стеклом кабины, вой двигателя, работающего на пределе. Голоса механиков, сохраняющих хладнокровие при поломке в опасной зоне.
Теперь — шелест бумаги, реестры, документы, мел и чернила.
Жилин шёл по коридору, замечая взгляды. В них не было презрения или сочувствия, только равнодушие. Очередной клерк среди сотен других.
И только теперь он по-настоящему осознал, какую пропасть пересёк всего за одну ночь. Раньше мир принадлежал ему. Не существовало границ — Альдена, форпосты, Краегор, Вулканис, снова по кругу. Достаточно было сесть в машину, двинуться в путь, менять города, встречаться с нужными людьми, строить маршруты.
В Альдене жила та, к кому он возвращался. Редко, без обещаний, но с уверенностью, что когда-нибудь появится снова. На форпостах — друзья. Те, кого знал по годам службы или по сражениям, знакомые не только по голосам в радиоэфире, некоторые стали кровными побратимами, перевязывая Жилина окровавленными руками.
Командир каравана мог появиться где угодно, любой город, любой маршрут. Это было его право, привилегия, ответственность.
Теперь всё иначе, даже выехать из Вулканиса нельзя без разрешения.
Гильдия Перевозчиков всегда жила по своим законам и только сейчас он осознал, насколько велика эта пропасть.
Караванщики идут своей дорогой, клерки остаются на месте. Жилин не думал, что окажется среди вторых.
Иногда приходилось задерживаться в канцелярии для разговора с начальником логистики, но даже тогда мысль о том, что однажды он окажется по ту сторону, казалась невозможной. Теперь этот момент настал.
Одинаковые коридоры тянулись бесконечно — однотипные металлические двери, узкие таблички с номерами отделов, редкие шаги и приглушённые голоса. Здесь всё жило своим ритмом, которого он не знал.
Воздух был другим. Не запах горячего металла, пыли и машинного масла. Просто застоявшийся, с лёгким привкусом грифеля. Движение замедлилось, ожидание приказа или хотя бы вопроса о цели пребывания становилось всё сильнее, никто даже не взглянул.
— Заблудились?
Голос заставил остановиться.
Рядом стоял мужчина лет пятидесяти. В тёмных волосах выделялись прожилки седины, рубашка выглядела чистой, изрядно поношенной, выражение лица оставалось строго-нейтральным.
— Вы кто?
Быстрый взгляд с ног до головы сразу дал понять — чужой.
— Вячеслав Жилин — ответ прозвучал буднично, хотя внутри всё сжалось. — Канцелярия.
Нахмуренные брови, короткая пауза, словно что-то вспоминается. Затем едва заметный кивок.
— А, это ты, новый. Понятно.
Не прозвучало ни одного вопроса о том, как командир оказался в списке канцелярии. Клерку было не интересно. История назначения уже известна, обсуждать лишний раз никто не собирался.
— Пойдём.
Развернувшись, мужчина зашагал вперёд. Жилин последовал за ним, продолжая ощущать себя чужим. Очередной коридор сменился лестницей, затем ещё один поворот, дверь без таблички. Мужчина отпер замок, толкнул створку, жестом указал внутрь.
— Это твоё.
