Он не просто смотрел. Он видел.
Бывший командир без лишних слов опустился в кресло напротив, привычно окинув комнату внимательным взглядом. Простота интерьера могла бы ввести в заблуждение, но это место отличалось от обычных кабинетов, а человек за столом был скорее хищником, затаившимся за маской безобидного чиновника. В одежде не было ни единой приметной детали, осанка казалась расслабленной, но стоило встретиться с ним взглядом — и иллюзия рассыпалась.
— Как вам новое назначение? — голос звучал ровно, будто вопрос задавался исключительно для соблюдения формальности.
— Весело — отозвался Жилин небрежно, устроившись удобнее, словно весь этот разговор не имел для него особого значения.
— Что-то необычное заметили?
Лёгкая, почти незаметная усмешка скользнула по лицу.
— Это ведь игра, да? — вопрос прозвучал лениво, но в глазах вспыхнул интерес. Внимательно всматриваясь в собеседника, он выжидал хоть малейшую реакцию. Бровь не дрогнула, выражение осталось безупречно сдержанным.
— Архив, старые записи, этот кабинет, понижение. — Жилин сделал лёгкий жест рукой, будто очерчивая пространство вокруг. — Не похоже на случайность.
На мгновение в комнате повисла тишина. Затем клерк слегка кивнул, подтверждая очевидное.
— Я начал разбирать отчёты — продолжил Жилин, сцепив пальцы в замок. — Большинство — пустые слухи, ночные байки, которыми караванщики пугают друг друга у костра. А вот одна из двадцати записей… Она другая. В ней есть детали, которые мне уже знакомы. Которые я видел сам.
Клерк выслушивал молча, не перебивая, позволяя говорить, словно давая возможность озвучить собственные выводы до конца.
— Все эти записи ведут к Рою. — Голос Жилина стал чуть ниже, жёстче. — Кто-то собирал эти данные до меня. Либо остановился, либо его остановили. А теперь мне кажется, вы хотите, чтобы этим занялся я.
Тонкие губы собеседника дрогнули в лёгкой, едва заметной улыбке. Не тёплой, и не холодной. Скорее, с оттенком удовлетворённости, как у человека, который только что получил подтверждение собственных расчётов.
— Вы наблюдательны, Вячеслав — произнёс он спокойно, наклоняясь вперёд и складывая пальцы в замок. — В моих записях вы проходите как человек, который умеет разглядеть больше очевидного. Именно поэтому вас и посадили в тот кабинет.
В ответ не последовало ни слова. Только пристальный, выжидающий взгляд, изучающий каждый штрих выражения лица напротив.
— Называйте меня Гранит — представился клерк, наконец нарушая молчание. — Я отвечаю за внутренние расследования в Гильдии Перевозчиков.
Короткая пауза. Едва уловимое напряжение в воздухе.
— Старшие перевозчики встревожены. Не слухами, старыми записями или потерянными машинами — подобное случалось и раньше. Их беспокоит сам факт, что Рой существует.
— Поэтому перед вами стоит задача — продолжил Гранит, не сводя взгляда. — Разобраться, что происходит на самом деле. И выяснить, почему Рой начал появляться чаще.
Жилин медленно выдохнул, сдерживая раздражение.
Все эти игры, тени за спиной, завуалированные намерения — терпеть подобное не было ни желания, ни сил. Караванная жизнь была другой. Прямой. Понятной. Есть дорога, есть груз, цель. Есть те, кто попытается помешать, с ними всё просто — они враги. А здесь? В этом мире тонких манипуляций, расставленных ловушек и размытых границ между ложью и правдой? Всё ощущалось иначе, слишком запутанно.
— Почему меня не поставили в известность сразу? — голос оставался ровным, под спокойствием скрывалась усталость и накопившееся раздражение. — Зачем этот спектакль? Суд, понижение, чёртова комнатушка с пыльными архивами… И теперь вдруг оказывается, у всего этого было какое-то скрытое предназначение?
Гранит не удивился.
Выражение лица оставалось прежним — без напряжения, лишней заинтересованности. В глубине глаз пряталась сосредоточенность, холодный расчёт, этот вопрос уже прозвучал в его мыслях, был предсказан и заранее разобран на возможные варианты ответа.
— Во первых, так сложилась политическая ситуация, которую вы сами же и запустили с Кодексом — произнёс он наконец. Интонация давала понять, больше пояснений не будет. — А во вторых, в Гильдии существуют разные взгляды. Одни считают слухи о Рое выдумкой, другие видят в нём угрозу, но предпочитают контролировать слухи, паника вредит делу. Ваш суд и понижение стали частью этого баланса. Все видели, как вас «поставили на место», бывшего командира лишили дороги и отправили в архивы. Ваши эмоции были настоящими. Все поверили.
Жилин усмехнулся.
— А на самом деле?
— Мы предлагаем путь, который может спасти не десятки, а сотни жизней. — Гранит чуть подался вперёд, его голос оставался прежним — холодным, как отточенный клинок. — Если бы вас просто вызвали в этот кабинет и сказали: “Вячеслав, у нас есть работа, ты нужен нам», это вызвало бы вопросы. У вас. У тех, кто следит за ситуацией, кто предпочёл, чтобы правду никто не искал.
Он сделал короткую паузу, дав возможность осознать сказанное.
— Теперь всё иначе. Вы человек, которого унизили, выбросили в сторону.
Жилин молчал, переваривая услышанное.
— Значит, теперь я нужен?
