Она усмехнулась, мельком взглянув на его профиль.
— Правда хочешь знать?
— Раз спрашиваю, значит, хочу.
Анесса на мгновение замолчала, подбирая слова. Рассказать всё сразу было нельзя. Может позже. Сейчас он не должен знать о девушке по имени Аннабель, представлять, кем она была и что творилось в борделе, где ей приходилось выживать, играя чужими личинами. Некоторые вещи стоит оставить в прошлом.
Но кое-что скрывать смысла уже не было.
— Появились проблемы, — негромко произнесла она. — Поняла, что меня используют и скоро выбросят.
Мужчина молча слушал.
— Я сбежала, — продолжила девушка спокойно. — Вулканис казался надёжным укрытием. Вышло иначе.
На этот раз его молчание было другим. Без настороженности или скрытого недоверия. Впервые за долгое время почувствовалось, мужчина действительно слушает, более того — понимает.
В его прищуре мелькнуло что-то похожее на признание. Несколько секунд он молчал, потом коротко вздохнул:
— Я тоже сбежал из Краегора.
Анесса повернула голову, удивлённая — Мрак редко говорил о себе.
— Давно? — осторожно спросила она.
— Давно, — голос стал ниже, тяжелее, воспоминания давались с трудом.
Помолчав ещё немного, добавил:
— Знаешь Ворона?
Анесса непроизвольно задержала дыхание от неожиданности.
— Знаю. Правая рука Гренча, — ответила тихо.
Мрак хмыкнул — без насмешки, с горькой усталостью.
— Около барона? Высоко залез, тварь.
— Хочешь ему отомстить?
Он помедлил.
— Может быть.
— Пока не можешь?
— Может быть.
Анесса внимательно посмотрела на него, и всё встало на свои места. Эти вопросы о Краегоре не были простым любопытством, мужчина искал путь.
Их взгляды встретились, и между ними впервые что-то изменилось. Появилась общая тема, хрупкая нить, переброшенная через пропасть.
После разговора с Мраком в команде стало спокойнее. Общение утратило натянутость, напряжение, долго преследовавшее Анессу, постепенно сошло на нет. Конечно, Мрак по-прежнему проверял все решения, но теперь это выглядело иначе: не как недоверие, а скорее привычка держать всё под контролем.
Однако вскоре возникла новая проблема.
Илья столкнулся с отказом.
Он замечал, как Анесса смотрит на Мрака, слышал разницу в её голосе, чувствовал, что рядом с ним она становилась другой. В разговорах с Вектором всегда оставалось место шуткам, лёгкости и привычной игре, но стоило появиться Мраку — исчезали насмешки и кокетство. Девушку сковывало смущение, это дало парню ложную надежду.
Броневик стоял чуть в стороне от лагеря, подальше от лишних глаз и разговоров. Форт жил обычной утренней суетой: караванщики проверяли технику, торговцы пересчитывали прибыль, бойцы кланов готовили оружие к выезду.
Анесса сидела на подножке машины, лениво наблюдая за рынком, когда рядом молча опустился парень.
— Слушай… — начал он, с трудом подбирая слова.
Она отвела взор от палаток, посмотрела на парня.
— Что-то случилось?
— Мы много времени проводим вместе, и… — Вектор запнулся, выдохнул, собираясь с духом. — Мне кажется, я тебе нравлюсь. Верно?
Сказал уверенно, наивно, ещё не привык к отказам.
Анесса промолчала несколько секунд, внешне спокойна, во взгляде что-то дрогнуло.
— Ты хороший, Вектор, — произнесла негромко, осторожно подбирая слова.
Тот нахмурился:
— Это не ответ.
— Ответ, — вздохнула она. Подняла глаза и посмотрела прямо. — Просто не тот, который хочешь услышать. Ты мне не нравишься так, как тебе хотелось бы.
Илья на мгновение растерялся.
— Почему?
Она чуть поморщилась. Не от неожиданности, а от боли, прозвучавшей в его голосе.
— Странный вопрос. Ты слишком хороший, — повторила Анесса, сжимая пальцы на ткани куртки.
— Это что, плохо?
— Это хорошо, — девушка медленно покачала головой. — Просто я не смогу дать тебе взаимности.
Повисла гнетущая тишина. Парень глубоко вдохнул, потом поднял глаза, встретившись с её.
— Это из-за Мрака?
Анесса промолчала, ответ и без слов был понятен.
Отношения между Анессой и Вектором начали меняться постепенно, незаметно.
В первое время после отказа он стал молчаливее, избегал лишних разговоров. Затем попытался наладить контакт заново, уже по-другому — осторожно, боялся спугнуть хрупкое перемирие, установившееся между ними. Пытался поймать взгляд, угадывал настроения, искал повод заговорить, часто без всякой причины. Анесса понимала его состояние, но старалась не поощрять такие попытки, чтобы не давать лишних поводов.
Однако сдерживать себя получалось всё реже. Со временем Вектор начал терять контроль, становился резче, срывался по мелочам, не имеющим никакого значения. Мог внезапно обрушить на Анессу волну раздражения или необоснованных обвинений, будто это могло облегчить его внутреннее состояние.
Особенно сложно становилось во время рейдов и тяжёлых прохватов, когда эмоции и так были накалены до предела. Илья начинал делать едкие замечания по поводу её решений, грубо указывал на ошибки, и даже открыто спорил с Мраком, хотя раньше подобного не позволял себе никогда. От этого внутри команды росло напряжение, каждый раз казалось, ещё чуть-чуть — и конфликт взорвётся окончательно.
