С полной силой, направив рваный, острый, как старая пила, край металла в заднюю часть ноги противника, целясь чётко в натянутое сухожилие. Время, казалось, застыло, растянув мгновение, щит вошёл в плоть легко, словно старый топор, вонзившийся в мокрое дерево. Послышался короткий, неприятный звук рвущегося мяса, затем — глубокий, хриплый, полный ярости и боли рёв.
Мрак уже перекатывался в сторону, уходя от возможной ответной атаки или случайного удара тяжёлым телом, встал, ощущая, как плечо горит от тупой боли, в боку болезненно хрустнуло.
Гигант продолжал реветь, раненым быком на бойне. Одна нога подкосилась и рухнула в пыль, колено ударилось о землю тяжело и глухо, подняв в воздух густое облако серой взвеси. Он пытался встать, упираясь в щит, но теперь лишь беспомощно тащил за собой покалеченную ногу, словно та была привязана к нему тяжёлой цепью. Взгляд стал другим — в нём смешались боль, ярость и глубокое, почти детское удивление. Противник не понимал, как это произошло — только что всё было под его полным контролем, а теперь вдруг оказалось совсем иначе.
Теперь уже проще, — с мрачным удовлетворением подумал Мрак, переводя дыхание и делая шаг в сторону, удерживая противника на дистанции, не торопясь.
Намного проще.
Щит в руке уже не был простой защитой — теперь он превратился в странное грубое лезвие, способное проливать кровь. Атмосфера боя изменилась мгновенно: толпа замолчала, поражённая неожиданным поворотом. Кто-то вскочил с места, кто-то заорал дурниной, ощущая запах победы и азарта: «Давай, Бритый! Вали, вали!»
Мрак медлил. Сейчас ему было нужно не просто убить, а добить — спокойно, грамотно, с холодной головой и расчётом. Права на ошибку не было. Зверь почувствовал кровь, начал закипать, но человек крепко держал поводья, не позволяя внутреннему голосу вырваться наружу и захватить контроль.
“Теперь остались только ты и я, ублюдок,” — медленно подумал он, аккуратно опускаясь чуть ниже, заходя сбоку, выбирая верный угол для следующего удара, и понимая, что противник больше не властелин арены, а всего лишь раненое животное, пойманное в ловушку.
“Теперь ты уже не бог,” — продолжил мысленно, — “всего лишь мишень.”
Гигант не мог за ним гоняться. Сухожилие на ноге, рассечённое до кости, сделало своё дело — теперь каждое движение давалось ему с мучительной болью, а о прыжках и резких поворотах пришлось забыть окончательно. Он застыл в центре арены раненым быком, тяжело опираясь на массивный щит, хватая ртом воздух, а песок вокруг его ноги постепенно темнел, впитывая кровь.
Мрак позволил себе короткую паузу. Всё тело ломило от усталости, рубаха намертво прилипла к спине, горячий пот стекал по вискам, разъедая глаза, дыхание постепенно начало возвращаться — глубокое, осознанное, контролируемое. Он медленно отступил назад, встал в тени прожектора, восстанавливая контроль над собой: каждый вдох теперь был размеренным и чётким, каждый шаг — просчитанным. Больше не нужно было бежать, уворачиваться и тянуть время — теперь инициатива переходила в его руки.
Он начал кружить, осторожно и внимательно, хищник вокруг раненной добычи, спокойно и неторопливо вымеряя расстояние, удерживая щит наготове и пристально следя за движениями плеч и корпуса гиганта. Задача была проста и ясна: зайти сзади, выйти на шею, затылок, или любую другую слепую зону, где один точный удар решил бы всё окончательно.
Но этот гигант, хоть и раненый, оказался совсем не глуп. Отлично понимал план Мрака, и продолжал разворачиваться вслед за ним, крутился на месте, словно тяжёлая, неповоротливая юла, изо всех сил не позволяя бойцу выйти в тыл. Пот ручьями тек по широкому лбу, щёки дрожали от напряжения, губы были сжаты до белизны, он продолжал держать оборону, вертясь из стороны в сторону, постоянно контролируя угрозу.
Оба прекрасно понимали — время на исходе.
Пять минут, может чуть меньше, может ещё пара шагов — и всё закончится. Тяжёлое тело выматывалось, кислород стремительно заканчивался, и с каждой секундой приближался тот самый момент, когда гигант не успеет развернуться, откроется и даст возможность нанести завершающий удар.
Мрак уже начал замечать эти мелочи — неровность движений противника, плечо, которое медленно опускалось, щит, который начинал дрожать и постепенно заваливаться набок. Развязка была близка и очевидна.
Но вдруг, совершенно неожиданно, Гигант поднял голову, в глазах промелькнуло быстрое, отчаянное решение.
Он метнул щит вперёд.
Мрак не мог этого ожидать, просто физически не успевал понять, что происходит. Щит всегда был защитой, последней опорой, надеждой — никто не бросает его камнем или копьём. Но гигант, вложив в этот бросок последние остатки своих сил, сделал это. Стальной, тяжёлый диск засвистел в воздухе, раскручиваясь и летел точно в грудь.
Времени увернуться не оставалось — ни мгновения, ни сантиметра для манёвра. Инстинкты сработали быстрее разума, заставив сделать шаг назад и поднять свой щит навстречу, пытаясь укрыться от смертельного броска.
