Неправильно говорить, что магия пронизывает окружающий мир. Нет. Все есть лишь потенциал магии. Вселенная состоит из энергии, а там, где есть энергия, найдется и потенциал. Магия – это способ раскрыть потенциал и применить его на практике. Истинные ведьмы черпают талант из источника, заключенного в собственных ДНК. Колдуны, которые от рождения не наделены силой, берут энергию из незримых потоков, как, например, моя лучшая подруга матушка Хило. Однако им приходится упорно трудиться, придумывая различные магические соответствия и хитроумные уловки. Но прирожденные ведьмы, по крайней мере те, у кого ума хватает, могут многому научиться у своих «младших» соратников. Настоящие ведьмы творят мощные и несокрушимые чары, но и они вынуждены вооружаться инструментами, необходимыми для концентрации силы. А еще они выбирают для своих целей наиболее благоприятное время и место.
Я и мои родные стояли на перекрестке Хило. Наше общее заклинание требовало особого участка, который был бы одновременно природным и зачарованным. Перекресток в роще десятилетиями служил средоточием силы Хило. А то, что я оказалась здесь, заряжало меня дополнительной энергией. Сегодня ночью мне была нужна вся сила, о которой я могла бы молить, которую могла бы позаимствовать или украсть.
Указав на землю пальцем, я нарисовала пентаграмму в круге. Белый свет озарил лицо Оливера, подчеркнув линии его черепа.
Смерть и утраты. Когда я росла, я жаждала магии! Притворяясь, что рада за всех Тейлоров, но втайне им завидовала. Что за дура! Колдовство не принесло мне счастья: оно лишь отнимало у меня родных и близких. А теперь я должна сотворить заклинание, которое заберет от меня собственного мужа.
После случая на мосту Питер провел в больнице три дня. Безусловно, Оливер мог бы устроить ему досрочное освобождение, но он и мои тетки днями и ночами рылись в ведьмовских книгах и всех доступных источниках информации, отчаянно пытаясь найти способ исправить беду, которую невольно сотворил мой ребенок. Бедняжка Колин просто хотел утешить родного отца! Я не отвергла ни одной идеи родственников, поскольку понимала: лихорадочная активность их немного успокоит. В итоге они осознают, что сделали все возможное.
Мне разрешили навестить Питера, но я подозревала, что вольности с режимом являлись результатом вмешательства Оливера. Я сидела у койки мужа часами и наблюдала, как его тянет прочь из нашего мира. Он стал еще более молчаливым, и мы вообще перестали разговаривать, лишь иногда он поднимал на меня свои умоляющие глаза. Доктора утешали меня, проводили анализы, консилиумы. Предлагали лекарства. Расспрашивали, стремились найти рациональные объяснения. Но происходившее с Питером лежало за пределами их профессии. Врачи были хорошими людьми. Они тоже выбивались из сил, но и они оттягивали неизбежное.
Питер был не просто частью моей жизни, он был
А сейчас, когда момент катастрофы наступил, я почувствовала, что мир замер. Почему-то я думала, что мое сердце разорвется, а мою душу всосет бесчувственная пустота. Но ничего такого не случилось.
Мы молча заняли свои места в углах пентаграммы. Эллен находилась у нижнего правого луча, если смотреть с моей стороны. Тетя обладала огромным потенциалом работы с энергией земли и с материальным миром. По диагонали от нее, у верхнего левого угла, стоял Оливер, баловень судьбы нашей семьи, одаренный вечной юностью, обаянием и умением добиваться своих целей. Оливер был связан со стихией воды, которая олицетворяла терпение, превращающее камень в песок.
Оливер взглянул на меня и ободряюще улыбнулся, но я заметила в его глазах страх. Он боялся, что я не переживу этого или изменюсь до неузнаваемости. И он был вправе беспокоиться. Оливер разделял мою боль.
Но я могла запретить себе страдать. Пока. Я должна выполнить обещание, данное мужу.
Я повернулась к Айрис. Она стояла справа от меня, ближе к Эллен, в точке пентаграммы, соответствующей энергии воздуха. Айрис умела летать. Сама мысль о том, что она может вознестись в небо, до сих пор поражала меня.
Мэйзи находилась у вершины пентаграммы, соответствующей стихии огня. Стихии, которая бурлила в нас обеих, мы унаследовали от родителей. Вера сестры наполняла меня почти осязаемой силой.
