Чьи-то грубые руки схватили юношу и усадили его в ялик. Саво покачнулся, не сразу найдя точку опоры на шаткой палубе.
Позже, когда мать присоединилась к нему, она объяснила, что это пираты. Корсары, отъявленные морские разбойники, чьим домом были бескрайние соленые просторы, в последние годы держались подальше от Руи и Дасу, опасаясь огнедышащих гаринафинов, патрулировавших небо над берегами островов. Но некоторые предприимчивые капитаны додумались заключать союзы с танами льуку. Они грабили торговые корабли дара и продавали добычу танам, которым не хватало богатств, привозимых в качестве официальной дани. Танванаки не препятствовала таким соглашениям, а иногда даже нанимала пиратские команды для выполнения задач, недопустимых для самих льуку.
Вот и Гозтан, чтобы вызволить Саво, обратилась к пиратам. Эти морские разбойники, привычные к набегам на прибрежные деревушки и ловко лазавшие по утесам в поисках укромных местечек для своих сокровищ, знали все хитрости подъема и спуска по отвесным скалам.
Теперь они должны были увезти юношу подальше от Руи и Дасу. По сравнению с гибелью в пламени гаринафина пиратская кочевая жизнь была куда приятнее.
– Свидимся, когда приедешь поторговать, – сказала Гозтан. – Может, ты даже центральные острова посмотришь, как всегда мечтал. Увидишь чудесные машины, о которых столько слышал.
Новость о том, что теперь ему придется жить вдали от дома, повергла Саво в смятение. Он невольно подумал о самых близких людях.
– А мастера Надзу Тей ты не можешь спасти?
Гозтан помотала головой:
– Я и так еле-еле уговорила пиратов дать тебе место на корабле, на это ушли все деньги. Если Диаса пожелает, будем видеться пару раз в год. Молодой парень вроде тебя пригодится пиратам, а от старой ученой им нет абсолютно никакого проку. Я сделала все, что в моих силах, чтобы спасти тебя.
Печаль словно бы ударила Саво обухом по голове. Он задрожал на холодном ветру.
Гозтан набросила ему на плечи плотную накидку, как в детстве.
Тут только юноша осознал, на какой риск пошла ради него мать.
– А с тобой что будет? – спросил он. – Если поутру меня не найдут, то сразу заподозрят тебя.
– Пэкьу и так все знает, – ответила Гозтан. – Я ведь выразила сожаление, что ты не сможешь послужить ей в Укьу-Тааса. Но это не значит, что ты не послужишь ей, да и всем нам, в другом месте.
– Не понимаю, – смутился Саво. – Что я должен…
– Хватит вопросов, – перебила Гозтан. – Все узнаешь, когда придет время. Вот, возьми. – Она что-то протянула ему.
Ощупав предмет пальцами, молодой человек понял, что это черепаховый панцирь с отметинами, но разобрать их, не глядя, не смог.
– Что это? – осведомился он.
– Карта, – пояснила мать. Затем, спустя секунду, добавила: – Она поможет тебе добраться домой, к родным.
С этими словами Гозтан нырнула в ледяную воду и поплыла прочь, не дав сыну даже ничего сказать на прощание.
– Молодец, – кивнула Танванаки и, чуть подумав, добавила: – Больше не нужно за ней следить.
Безымянный шпион ждал новых указаний. Танванаки приказала ему наблюдать за каждым шагом Гозтан, но не вмешиваться в ее дела. Пэкьу не объяснила почему, а шпион не задавал лишних вопросов. Он верил в Танванаки, как в богиню, а с богов какой спрос?
Молодая женщина мерила шагами землю, расхаживая туда-сюда: отчасти в раздумьях, отчасти для того, чтобы согреться. Поскольку Кутанрово развернула кампанию по возвращению к родным корням, пэкьу и все таны перебрались из дворца и особняков в традиционные шатры. Шатры защищали от холодных зимних ветров куда хуже, чем каменные стены, а кострище чадило гораздо сильнее, чем очаг. Но никто не жаловался, дабы окружающие не подумали, будто он или она не прикладывает должных усилий по восстановлению первозданного образа жизни льуку.
«Что вытворяет Гозтан? – кипела в душе Танванаки. Старая подруга поставила ее в неловкое положение. – Когда обнаружат, что Саво пропал, Кутанрово потребует голову Гозтан. И я окажусь бессильна ее защитить».
Девизом Танванаки всегда было: «Доверяй, но проверяй». Даже за самыми влиятельными танами – в особенности за ними – следовало внимательно следить. Безымянный шпион был ее глазами и ушами, держа пэкьу в курсе всех дел.
