Императрица резко прекратила стричь изгородь, убрала ножницы и пошла прочь, недовольно шелестя рукавами. Дзоми ненадолго остолбенела, а затем поспешила следом.
Джиа довольно долго шла быстрым шагом, а потом остановилась, чтобы отдышаться.
– Дзоми, – произнесла она спокойным тоном, – ты секретарь предусмотрительности. Твоя работа – собирать информацию, вести внутреннюю и внешнюю разведку. Нам практически неоткуда получать сведения, кроме как от экипажей кораблей, которые возят дань, и от этих беженцев. Как ты можешь быть такой беспечной?
– Боюсь, что не понимаю суть ваших претензий.
– Каждый новый плот с беженцами – бесценный источник информации о льуку. Крайне важно, чтобы эта информация поступала к нам без инородных примесей. Если новые беженцы успеют пообщаться со старыми, то смогут понять, какие истории нужно рассказывать, чтобы разжалобить чиновников. Это приведет к преувеличению масштабов злодеяний льуку и повторению уже известных нам сведений.
– Представить не могу, что беженцы станут лгать… – Дзоми покраснела и невольно повысила голос.
– Я не обвиняю их в злонамеренной лжи. Но я читала сотни докладов, многие из которых удивительно похожи, вплоть до подробностей особо жестоких казней и слов, произнесенных командирами льуку. Желание добиться наивысшего сострадания заложено в человеческой природе, поэтому люди подстраивают свои рассказы под ожидания аудитории. Позволяя беженцам встречаться с теми, кто может их, так сказать, натаскать, ты непредумышленно предоставляешь им возможность подчеркнуть и приукрасить те факты, которые, по их мнению, мы хотим услышать, и опустить подробности, которых мы не знаем.
Хотя столь прагматичная позиция Джиа была Дзоми не по душе, императрица рассуждала вполне здраво.
– Приношу извинения за беспечность. Обещаю внести правки в протокол приема беженцев и впредь не допускать безнадзорных встреч между оседлыми переселенцами и новоприбывшими, находящимися под наблюдением.
– Дзоми, проницательности тебе не занимать, – сказала Джиа. – Чего тебе не хватает, так это… желания признавать замысловатость человеческого сердца. Ты хочешь, чтобы все в мире четко делилось на черное и белое, доброе и злое, лживое и правдивое. Но работа с людьми гораздо сложнее, чем работа с механизмами.
Дзоми была не согласна с этим утверждением, однако не видела смысла оспаривать замечание.
– Резкий рост репрессий может означать, что в Неосвобожденном Дара окончательно отошли от политики мирного сосуществования, но мы пока не знаем почему.
Императрица невнятно фыркнула, словно бы этот вопрос совершенно не интересовал ее. Взгляд Джиа был усталым; она едва подавила зевок. Дзоми слышала, что в последнее время Джиа не спалось по ночам и она порой дремала днем в саду в окружении молодых любовников. Придворные врачи осторожно намекали, что императрице следует ограничить плотские утехи, но Дзоми сомневалась, что причина плохого сна кроется именно в этом.
– Госпожа Раги сообщает, что в ходе весенней миссии Нода Ми вновь намекнул, что льуку покрывают пиратов, похищающих талантливых ученых у берегов Диму и Димуши, – продолжила Дзоми. – Я считаю, что нельзя больше ограничиваться лишь наблюдением и усилением охраны; пора переходить к активным действиям.
– Что у тебя на уме?
Женщины дошли до Подлунной беседки, где слуги уже расставили чайные приборы и разложили сладости. Джиа жестом пригласила гостью сесть напротив. Императрица сложила ноги в позе геюпа; секретарь предусмотрительности сделала то же самое.
Дзоми глубоко вдохнула. Следующий вопрос был гораздо сложнее.
– Лучшая защита – это нападение. Я хочу отправить корабли прочесать море к югу от полуострова Каро и зачистить его от пиратов. После того как мы урезали бюджет военного флота, пираты осмелели настолько, что уже бросают якорь у берегов Экофи.
– Ты обсуждала это с Таном? – спросила Джиа. – У него давно руки чешутся разделаться с пиратами.
– Да. Адмирал считает, что может выделить достаточно морских и воздушных кораблей.
– А кто будет руководить облавой?
– Он хотел бы возглавить экспедицию сам, а в качестве наблюдателя пригласить… императора.
Дзоми воспользовалась молчанием собеседницы, чтобы налить им обеим чаю. Опасаясь, что военачальники станут слишком независимыми, Джиа создала систему военных наблюдателей. К командирам дивизий, флотилий и эскадр были приставлены назначенные ею наблюдатели, обладающие равными с ними полномочиями. Эти люди выбирались из числа гражданских чиновников и подчинялись лично императрице. Их первостепенной задачей было держать честолюбивых командиров в узде. Они также выступали в роли стратегических советников, следили за обучением и снабжением солдат и проверяли на достоверность рапорты о боевых достижениях. Теперь любые военные походы и операции командир обязан был согласовывать с наблюдателем.
Джиа твердо вознамерилась не допустить повторения восстания Тэки Кимо или генеральских бунтов эпохи государств Тиро.
