Кинри гадал, что подумала бы об этих символах Танванаки. Приняла бы изображение гаринафина за крик о помощи от льуку из Укьу? Или сочла бы их сигналом о прибытии флотилии с подкреплением?
Юношу терзало беспокойство. Дзоми делилась с ним государственными тайнами, информацией, в которой отчаянно нуждались его мать и пэкьу. То, что Дзоми свободно об этом рассказывала, как сестра брату, означало, что она убеждена в его верности, считает Кинри одним из дара. Она верила в силу кровных уз, не сомневалась в его лояльности. Но разделял ли он сам эти чувства?
Что будет с ним, если он не захочет стать дара, подданным Трона Одуванчика? Что сделает секретарь предусмотрительности, если он откажется принять ее сторону?
– Я была бы не прочь и этот тоже добавить в коллекцию. – Дзоми взяла панцирь, на котором Ога выгравировал свою семью и карту Дара. – Если хочешь, эта комната будет и твоим убежищем, полным любви. – В голосе ее слышались нотки тоски по близким, по домашнему очагу и семейному покою.
Кинри тупо смотрел, как Дзоми кладет его панцирь рядом с посланиями принцессы Тэры. Он не знал, что делать. Его на семейном портрете Оги не было, а Дзоми была – значит ли это, что у нее больше прав на панцирь? В то же время этот панцирь был последним подарком матери, и Кинри хотел всегда держать его у сердца, рядом с платком Одуванчика.
– Когда наберешься сил, я отвезу тебя к императрице и императору. Их наверняка обрадуют любые сведения о льуку.
Неужели он и вправду отправится к Джиа и выложит все, что знает о льуку? Неужели предаст пэкьу и родную мать? А как же особая миссия, возложенная на него Гозтан и Танванаки?
– Я бы не хотел пока расставаться с панцирем, – прохрипел юноша.
Дзоми удивленно посмотрела на него, но быстро успокоилась.
– Конечно. Ты только что узнал, что Ога твой отец. Естественно, что тебе хочется подержать его у себя.
Она вернула панцирь, и Кинри принял его без возражений.
– Я хочу побыть один, – сказал он. – Может, немного почитаю.
Дзоми понимающе кивнула.
– Я еще не услышала, как ты спасся из лап своей жестокой матери и коварной Танванаки, но вижу, что это тяжелая, полная потрясений и страданий история. Ничего, время вылечит твое израненное сердце, – произнесла она с гордостью, как будто уже воображала бравое бегство Кинри от льуку. – Помни, что ты уже продемонстрировал завидную храбрость, приплыв сюда. Здесь они до тебя не доберутся…
– А можно мне… – перебил Кинри невыносимый поток сознания собеседницы, – увидеться с Одуванчиком?
– Так вот, значит, как она назвалась? – Дзоми усмехнулась. – Да уж, боги те еще шутники… надо же, свели вас вместе. – Женщина покачала головой и вмиг стала серьезна. – Ты правда не знаешь, кто она такая?
Кинри помотал головой.
«Неизбежного не избежать».
– А твои чувства искренни?
Он кивнул сильнее, чем в ответ на любое другое верное утверждение.
Последняя тень сомнений сошла с лица Дзоми.
– Девушка, за которой ты ухаживаешь, – Фара, дочь покойного императора Рагина, принцесса Дома Одуванчика. Она… отважна и свободолюбива, но доставляет близким немало хлопот. Не сомневаюсь, Фара обрадуется, узнав, что ты на самом деле не льуку. Подозреваю, она сильно из-за этого переживает.
Когда Дзоми ушла, Кинри еще долго сидел в нише, держа в одной руке черепаховый панцирь, а в другой – платок, и не двигался, словно коралловый риф под бесконечными ударами волн неожиданных откровений.
В последующие дни Дзоми с пристрастием допросила остальных участников Цветочной банды. Хотя принцесса Фара готова была поручиться за них головой, Дзоми им не доверяла. Однако, узнав, что эти люди вовсе не были обмануты шпионом льуку, а подружились с ее братом и помогли ему, секретарь предусмотрительности смягчилась.
Выяснив в мельчайших подробностях историю противостояния «Великолепной вазы» и «Сокровищницы», она увидела участников банды в ином свете. Ими двигало любопытство, мало отличающееся от стремления к знаниям, которое испытывала дочь простого рыбака с острова Дасу.
– Секретарь Кидосу, – обратилась к ней Рати Йера, – теперь, когда вам известно, что Тифан Хуто – изменник, связавшийся с пиратами, чтобы похищать для льуку инженеров и талантливых ремесленников, не могли бы вы отправить солдат освободить семью Модзо Му? Боюсь, что…
Дзоми жестом остановила ее:
– Не волнуйтесь. Я только что получила донесение об успешной операции против пиратов. Наши люди устроили облаву в порту Тифана на Яйцах Шелкопряда и освободили множество заложников. Семья вашей подруги наверняка среди них.
– Я верила в Айю! – Фара радостно захлопала в ладоши.
– Так… И много у вас с ней еще секретов? – Дзоми вскинула бровь. – Теперь я точно глаз с тебя не спущу.
Она попросила Фару, Рати Йеру, Види Тукру, Арону Тарэ и Моту Кифи объяснить принципы их изобретений, трюков и представлений, пользуясь моделями для особо сложных элементов.
