Фара с радостью поделилась с Дзоми своими достижениями, а всем прочим, пусть они и не были уверены в истинных намерениях секретаря предусмотрительности, пришлось подчиниться. Одна лишь Рати упорно отказывалась раскрыть устройство самоходной тележки, и Дзоми, знакомая с традициями уличных фокусников, не настаивала.
Изучение чудесных устройств доставило ей огромное удовольствие. Дзоми уже так долго была окружена оглушительным шумом постоянно передвигающихся из положения в положение рычагов власти и пронзительным скрежетом шестеренок тайных замыслов, шпионских и контршпионских планов, что почти успела забыть, насколько мила ее сердцу чистая, успокаивающая поэзия инженерии – первый язык, выученный ею у Луана Цзиаджи, любимого учителя.
– Все ваши изобретения весьма искусны, но обучаемые тележки, хотя мне и неведомо их устройство, – отдельный разговор, – сказала Дзоми. – Вы отдаете себе отчет в том, что сделали?
– Мы… выиграли соревнование? – робко предположила Рати Йера.
Она все еще стеснялась свободно говорить в присутствии одной из самых влиятельных чиновниц империи, женщины, которая вдобавок была еще и великим изобретателем, и мысль о том, что простая райе может послужить властям не только тяжелым изнурительным трудом, не укладывалась в голове у пожилой дамы.
– Нет! – усмехнулась Дзоми. – Точнее, вы, безусловно, его выиграли, но я сейчас толкую не об этом. Вы изобрели способ записывать и воспроизводить точную последовательность действий.
Разнообразные идеи так и роились у нее в голове. Обучаемые машины, повторяющие действия специалистов, могли изменить подход к любой работе в Дара.
– На кухне у вас были устройства, копирующие движения повара, – продолжила Дзоми. – В ресторане ваши механизмы следовали изначально заложенному маршруту. А могли бы вы совместить два принципа, чтобы кухонные машины готовили сами, без помощи повара?
– В теории – да. – Рати задумалась. – Но тут нужны предельная точность и серьезные усовершенствования. Придется много экспериментировать и пробовать…
– Я не прошу вас сделать это прямо сейчас, но лишь интересуюсь, возможно ли такое в принципе. – Дзоми возбужденно повысила голос. – Предположим, что мы найдем инженерные решения. Тогда можно будет взять блюдо, прежде требовавшее участия опытного повара, обладающего особыми навыками и чутьем, и составить инструкцию: разложить его приготовление на точную последовательность операций, исполняемых десятком устройств, что позволит стократно увеличить производство.
Рати по-прежнему сомневалась, но ее глаза тоже загорелись от предвкушения стольких возможностей.
– А ведь таким образом можно будет много чего делать. Вышивать сложные узоры, расписывать и покрывать глазурью фарфоровые изделия…
– Ковать железо и сталь, – продолжила Дзоми, – изготавливать кольца и чешую для доспехов, перевозить грузы через пустоши…
«Я хочу, чтобы ты подобрала для меня талантливых мужчин и женщин», – вспомнилась ей просьба младшего брата Тэры.
Секретарь предусмотрительности резко остановилась. Неужели по чистой случайности она нашла тех самых людей, что нужны Фиро?
Письмо Фиро доставило ей немало забот. Дзоми сочувствовала юному императору, поставленному в безвыходное положение, и хотела, чтобы императрица перестала сюсюкать с льуку, но просьбы Фиро граничили с государственной изменой. Дзоми просто не могла их выполнить. Логика Джиа была безупречна: ее система работала, Дара при ней процветал, как никогда прежде. Талантливые специалисты должны были служить трону, а не частной армии, созданной этому трону в противовес, пусть и ради достижения справедливой цели. Поэтому Дзоми отогнала навязчивые мысли. И сказала:
– Мой учитель Луан Цзиаджи сравнивал инженерию с поэзией. Ваши достижения олицетворяют совершенно новую веху механической поэзии. Технология, позволяющая записывать движения мастера и в точности воспроизводить их, сравнима с изобретением письменности для записи мимолетных слов и ничуть не менее важна!
– Никогда не думала, что это нечто… столь грандиозное. – От захватывающих фантазий Дзоми у Рати Йеры голова пошла кругом. – Мы простые люди, испытывающие неодолимую тягу к знаниям.
Обуреваемая идеями, Дзоми поочередно обсудила с каждым членом банды их изобретения: юридические и сыщицкие уловки Види, позволявшие бедным получить защиту от богатых; представления Ароны и Моты, которые одновременно развлекали и просвещали, сродни искусству консорта Рисаны; механические чудеса Рати, шедшие в ногу с творениями академий, но при этом выходящие за рамки привычных технологий.
Помимо разведки и контрразведки, обязанностью секретаря предусмотрительности было выявление талантливых людей и привлечение их на службу Дому Одуванчика и народу Дара. Осознав, что только счастливый случай свел ее с Цветочной бандой, Дзоми испытывала одновременно радость и негодование.
– Вам всем следует работать в Императорской академии или лаборатории либо в государственном суде! – восклицала она. – Почему такие талантливые люди скрываются, будто жемчужины на дне морском?
