– Вы замечали, – сказал кто-то, – что жизнь часто дает нам поддержку, подбрасывает предметы и людей, на которые мы можем опереться. И так же часто мы всего этого не замечаем, потому что воспринимаем как должное. Но кто-то незримый всегда с нами рядом.
– Вот уж не всегда, – возразили из темноты. – Я только что хотел облокотиться куда-нибудь – спина устала, но все как будто разбежались.
Василиса улыбнулась. Ее руку чуть потянули и вдруг на тыльной стороне ладони запечатлели поцелуй. Сама не понимая зачем, она резко выдернула руку из чужих пальцев. Жар залил все тело.
Теперь же Василиса потуже запахнула плащ и спустилась вслед за подругой, отогнав это странное воспоминание. После вечерниц Рома пригласил ее прогуляться, но она отказалась. Эти вечерницы в темноте были, бесспорно, занятными. Но сколько иллюзий рождали! Как легко было представить, что это Митя Муромец взял ее за руку, но разве это возможно? Да и сколько можно было о нем думать? Наверняка это был Рома.
За этими мыслями она сама себя не узнавала. Уже давно ее так не мучили размышления о парнях. И зачем она вообще вчера вытянула руку? Что ее дернуло?
С Анисьей как будто тоже что-то произошло. Она обрадовалась, узнав, что Василиса отказала Роме в прогулке, и потащила ее домой, не обращая внимания на Наума, что-то лепетавшего им вслед. Те разговоры, что велись на вечерницах, внезапно натолкнули Анисью на мысль, что пора отправляться в подземелье под Росеником.
– Пойдем вдвоем? – удивилась Василиса.
– Как будто мы вдвоем этого не делали! Если задуматься, Вася, мы с тобой уже давно – бесстрашные первопроходцы. Как только родителей не будет дома, повторим вылазку.
– Да уж, первопроходцы, после того как посвященные колдуны протоптали нам дорогу, – усмехнулась Василиса.
– Я вспомнила слова Вещего Олега о том, что это удивительно: как мне, то есть нам с тобой и девочками, удалось разыскать карту ходов. И про Руну Буса мы говорили с тобой уже давно, но так ничего и не предприняли. Знаешь, в чем проблема Светлых магов? Они уютно устроились в нашем добром мирке и носа не собираются высовывать. Я не хочу такой стать. Мы и так просидели все Новолуния в Заречье, так хотя бы один день проведем с пользой. Родители собираются погостить у родни в Небыли. И бабушка с ними.
– Разве Густав Вениаминович не говорил зайти к нему в следующее Новолуние?
– Ой! Да переживет он наше отсутствие! Это день женских практик, в конце концов. Не волнуйся, выговаривать он все равно будет только мне. А ты же милашка, Вася. Он тебе и руну отличия поставит.
Василиса улыбнулась, вспомнив разговор. Сейчас они миновали длинный коридор, дверь библиотеки и наконец достигли люка. Василиса сжимала в руках карту, Анисья несла кристалл-световик и сумку с водой и снедью – согласно карте, путь им предстоял неблизкий.
Василиса спрыгнула в темноту и подала руку подруге. Та повозилась, вынула ключ и повертела им в замочной скважине.
– Митя так и сказал, что ключ находится у Ильи Пророка? – спросила Василиса.
– Конечно, не сама же я догадалась. – Замок щелкнул, и дверь отворилась, обдав колдуний запахом сырости из подземелья. – Мне бы и в голову не пришло поинтересоваться, что за ключи носит Пророк в своей связке.
Василиса улыбнулась и кивнула. Анисья самостоятельно справилась с тем, чтобы взять на время этот ключ у старика. «Одолжить», – так это называл Митя, и теперь точно так же говорила Анисья. На все это ее могла подтолкнуть разве что смертельная скука.
Василиса вспомнила, как они впервые спускались сюда вчетвером. Ей казалось, что вот-вот послышится шутливая перепалка Мити и Севы. Пару раз она даже обернулась, чтобы убедиться, что позади никого нет. Темнота напоминала о вечерницах. Если бы только можно было вернуть тот день! Она помнила, как Митя подал ей руку, чтобы помочь спуститься в люк, как он успел подхватить ее за локоть, когда она оступилась. Как улыбнулся – так улыбаются только двое друзей, связанных общей тайной, – когда Анисья щебетала, добиваясь Севиного внимания. Как подмигнул, заставив рассмеяться. И никто не видел их тайных знаков внимания, посланных друг другу. Да и сами они не подозревали, во что это выльется.
Туннель знакомо извернулся, позади остался грот. Навстречу двинулось темное золотое свечение, и из него появилась птица Гамаюн. Отвечая на вопрос, прозвучавший в ее голове, Василиса старалась рассмотреть диковинное создание. Глаза фокусировались с трудом, словно Гамаюн являлась лишь игрой таинственного подземного света, да и сам свет был необычный: стены от него покрывались янтарно-золотым сиянием, однако остальные детали не становились ни четче, ни светлее. Когда на миг удалось выхватить очертания лика птицы, спина взмокла от холодного пота, и страх прокатился по всему телу. Объяснений этому не было, только теперь она знала, что Гамаюн – это что-то такое, чего не способен объять ее человеческий мозг, и никакая колдовская сила ей тут не помощница. Василиса смежила веки, дожидаясь, пока птица растает в темноте.
– Идем, – шепнула Анисья. – Путь открыт.
