– Размах их крыльев достигает пяти футов. Лето они проводят в арктической тундре: гнездятся на земле, растят птенцов на диете из леммингов. А ближе к зиме перемещаются южнее, в поисках более щедрой на пищу территории.
Каркали вороны.
Среди деревьев показалась белая «Тойота ФДж Круизер»: багажник забит вещами, на заднем сиденье укреплены картины, обернутые материей и упакованные в несколько слоев воздушно-пузырчатой пленки. Да, картины. Их было две.
Посадив ее на переднее пассажирское сиденье, Говард проверил ее ногу.
– Я так и не увидела его, – шепнула Вивиан.
Он застегнул на ней ремень безопасности.
– Что?
– Озеро.
Захлопнув дверцу, Говард счистил снег с крыши, капота, зеркал, забрался за руль и повернул ключ в замке зажигания.
Внедорожник качнулся вперед, сминая снег.
Через шестьдесят ярдов попалось первое поваленное дерево. Впрочем, оно не отняло у него много времени.
Они проехали мимо церкви, закусочной, гостиницы, «Хонды».
Дорога уводила дальше, минуя огромные ели, к шоссе 123.
Остановившись в последний раз, Говард перегородил дорогу. В подлеске были низкие ворота с двумя знаками: «ВСЕ ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА ДОЛЖНЫ ОСТАНОВИТЬСЯ» и «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. НАРУШИТЕЛИ ПОНЕСУТ НАКАЗАНИЕ».
Заскрежетала цепь, щелкнул навесной замок.
В серости раннего утра мерцал проблесковый маячок снегоуборочной машины. Внедорожник катил на юго-запад, прочь от Парадайса. Полиция штата сообщила, что на утро понедельника первого февраля основные дороги Верхнего Мичигана в сносном состоянии, однако большинство второстепенных дорог до сих пор завалены снегом. Последствия ночной непогоды устраняются.
Говард переключил радиостанцию. Джон Фогерти пел о том, как любит свою Сьюзи Кью. Вивиан открывала и закрывала глаза. Закрыв глаза в третий раз, открывать их она уже не стала. Песня перенесла ее в часовню, которую она обнаружила, блуждая по больничным коридорам. А из часовни – в темноту, в которой не было ни страха, ни боли, ни усталости.
