Одно понимала точно: проснулась она сейчас не в квартире Карпатского, поскольку хорошо помнила ощущения его дома. Звуки, запахи, матрас кровати. И даже при задвинутых шторах днем там не могло быть настолько темно, а она совершенно точно не могла проспать до глубокой ночи. Да и глубокой ночью в городе темнота не бывает такой абсолютной.
А та, что окружала ее сейчас, была по-настоящему непроглядной. Когда Диана открыла глаза и поняла, что вообще ничего не изменилось, даже испугалась слегка: не ослепла ли? Но с чего бы вдруг?
Лица что-то щекотно коснулось. Что именно, было не увидеть и не понять, поэтому Диана лишь дернулась и отмахнулась. Ей показалось, что это была веревка или шнур, но разобрать она не успела, а когда попыталась снова нащупать предмет, не смогла его найти, как будто его кто-то забрал.
Мысль о том, что в неизвестном месте она может быть не одна, пробила словно током и заставила резко сесть. От движения даже закружилась голова, и, чтобы не рухнуть обратно, Диана уперлась рукой в пол.
Под ней определенно был именно пол, причем, кажется, земляной. Холодный, слегка влажный, утоптанный. Только теперь Диана почувствовала, что порядком озябла, пока лежала.
Где она, черт побери? И как сюда попала? Почему мысли путаются и она не может вспомнить, чем закончилась ее поездка? Ее чем-то одурманили? Но кто? И зачем?
Глаза все никак не желали привыкнуть к темноте и разобрать хоть что-нибудь. Зато слух постоянно улавливал какое-то… шуршание. Такое тихое, что сначала Диана приняла его за собственное дыхание, но, когда затаила его, звук не исчез.
В темноте рядом с ней кто-то был. Возможно, именно этот человек чем-то щекотал ее лицо, а когда она пришла в себя, отошел подальше.
– Кто здесь? – осторожно позвала Диана.
Голос прозвучал хрипло, надломленно. Только теперь она почувствовала, как пересохло во рту. По горлу словно наждачной бумагой провели. Диана попыталась откашляться и повторила чуть громче:
– Кто вы? Почему молчите? Если не можете говорить, подайте другой знак, что вы здесь…
Никакой реакции. То ли шуршание, то ли шорох еще время от времени слышалось, но Диана снова не была уверена, внешний это звук или внутренний. Может, просто пульс шумит в ушах? Или это еще одно последствие дурмана, как спутанное сознание и сухость во рту и горле?
Продолжать спрашивать и прислушиваться не было никакого смысла. Диана видела сейчас перед собой две задачи: во-первых, понять, где она находится, во-вторых, выбраться отсюда, где бы она ни была.
Проблема состояла в том, что она боялась даже пошевелиться. Как-то читала роман, в котором героиня вот так же пришла в себя в темноте в неизвестном месте, а потом выяснила, что лежала на краю пропасти. Одно неверное движение – и она в нее свалилась бы, поминай, как звали…
Поэтому, оставаясь на месте, Диана сперва поводила вокруг себя руками. Таким образом обнаружила рядом стену и осторожно встала, держась за нее и одновременно пытаясь понять, из чего она сделана. Казалось, что та слеплена из земли и досок, но Диане трудно было представить, где такое может быть.
Проверяя носком кроссовка наличие надежной опоры впереди, она осторожно двинулась вдоль стены. Это был самый быстрый и простой способ выяснить хотя бы размеры помещения, а заодно проверить наличие выхода. Конечно, в любом помещении есть как минимум один выход – через вход, но если она в каком-нибудь подвале и попала сюда через люк в потолке, то выбраться тем же путем без света и лестницы будет крайне затруднительно.
Ей вдруг почудился рядом тихий всхлип и едва слышный скулеж. Диана замерла на месте и затаила дыхание, снова прислушиваясь. Она и сердце с удовольствием остановила бы на пару секунд, поскольку то действительно тяжело ухало в ушах, но это было невозможно.
Звук стих и больше не повторялся, а Диана почувствовала, как от страха сводит ноги. Если в помещении с ней действительно есть кто-то, кто по какой-то причине не желает себя обозначать, то меньше всего ей хотелось бы набрести в темноте на этого человека. Если это человек.
Однако делать было нечего, ведь, оставаясь на месте, точно никуда не придешь, поэтому Диана двинулась дальше. Однако вскоре снова затормозила, наткнувшись на что-то рукой, скользившей по стене. Коснувшись предмета и второй рукой, она вдруг испуганно охнула и отпрянула.
Это было зеркало. Диана в этом не сомневалась: ее пальцы ощутили холодную гладкость стекла. И это точно не окно, поскольку то было бы
Диана двинулась в другую сторону. Понимала, что это не совсем разумно, но поступить иначе не могла: ей почему-то вдруг очень не захотелось проходить мимо зеркала. Вспомнилась темная пустота, и фантазия почему-то нарисовала уродливую руку, которая может высунуться из зеркала и затащить ее в эту пустоту.
