Сразу после прибытия на место я и группа жителей Тамеры приблизительно в 30 человек обошли всю территорию, при этом присутствовали все лица, ответственные за принятие решения. Еще в процессе осмотра территории я высказал свои рекомендации. Самое важное — это вода. Тамера была полностью иссушена. Вода стекала вниз по течению ручья, который наполнялся только во время дождя. В остальное время ручей пересыхал, и вокруг него все было тоже сухим. Лес на холмах в округе был тяжело болен. И не только в Тамере, по дороге также встречались леса в крайне плохом состоянии, независимо от того, были это сосны, пробковые или скальные дубы. Вопрос о состоянии лесов в Тамере и ее окрестностях я тоже включил в обсуждение. Кроме того, мне пришлось затронуть проблему аграрных степей Португалии, монокультуры и животноводства. У меня сразу возникла идея, что восстановление территории научного центра в Тамере должно стать показательным примером, пилотным проектом. Этот проект должен послужить моделью возможной альтернативы и для данного региона, и для всей страны. Но для этого обитателям Тамеры придется решиться на более серьезные шаги.
Поначалу мои предложения были восприняты как нечто слишком далеко идущее. Потом были дискуссии, были высказаны все за и против. Я предложил им попробовать почитать книгу Природы, пообщаться с растениями и животными, поставить себя на место своего визави. Ведь в Тамере, коль скоро она является Научным центром исследований мира, все должно быть в гармонии: в единстве с животными, растениями, землей, водой, воздухом, со всеми элементами. Я неустанно повторял это. Наконец мы пришли к согласию и могли уже приступить к работе.
Самый низменный участок этой территории занимала центральная улица, которая проходила через всю деревню. Эта улица по совместительству была еще и автомобильной дорогой местного значения с грунтовым покрытием. Когда по ней проезжали машины, они поднимали огромные облака пыли, и это явление наблюдалось практически в течение всего года. Только в период дождей было иначе, так как на дороге была такая слякоть, что по ней вообще можно было с трудом проехать. Подобное расположение дорог и улиц исключительно по дну долины, а домов в непосредственной близости от дорог в Европе встречается повсеместно. И когда в течение короткого периода дождей выпадают обильные осадки, приходится подсчитывать ущерб, который причинило наводнение зданиям и дорогам. Дороги должны проходить по холмам и склонам, ведь долины — это естественное место обитания воды; и если отнять у воды эту территорию, она все равно силой вернет себе утраченное — в виде наводнений, а значит, и разрушений от водных и грязевых потоков. Поэтому мое первое предложение выглядело крайне радикальным: перенести общественную дорогу. Дело это, конечно, не простое. Но было бы желание — решение найдется.
Итак, мы дружно взялись за дело, помогали все, к делу приобщили местного бургомистра, и власти на внеочередном совещании дали предварительное согласие на проведение строительства. Можно было начинать. Коммунальную дорогу мы решили перенести наверх в лес. Были некоторые опасения, ведь деревья — пробковые дубы — находились в природоохранной зоне, а кроме того, многие из них были уже почти мертвые, и это было видно каждому. Но таковы законы: зачастую они не допускают проведения масштабных оздоровительных мер, чтобы защитить то, что уже просто невозможно спасти. Однако некоторые рассудительные чиновники из местного и окружного отдела охраны природы все же смогли увидеть в нашем плане рациональное зерно. Все необходимые согласования мы получили не сразу — в этом регионе просто не было до этих пор подобного прецедента. Но нам все–таки дали добро, и мы перенесли дорогу на северный склон, чтобы на дне долины можно было создать озеро.
