Зерновые культуры. Их можно успешно выращивать как на холмистой грядке, так и на ровной площади. Для меня очень важно использовать старые региональные сорта, благодаря их адаптации к местным условиям я могу полностью отказаться от применения удобрений и пестицидов. В качестве подсева я высеваю низкорослый белый клевер, который будет работать как собиратель азота. Другой очень хороший вариант — высеять в качестве подсева смесь овощных культур: салат, редис, морковь и т. п. Если я сам себя обеспечиваю семенами, то их у меня достаточное количество. Поначалу из–за затенения подсев будет низким и будет сдерживать рост сорняков. Регуляторы роста для зерновых я, разумеется, не применяю. Жатку уборочной машины я настраиваю на такую высоту среза, что овощи останутся нетронутыми. После того как зерно будет убрано, овощи получат больше света и воздуха и теперь по–настоящему пойдут в рост. Зерно можно собрать для собственного потребления, можно перепахать для стимулирования почвенной фауны или оставить на поле на корм свиньям — если я попозже в том же сезоне выпущу их на поле, они его перекопают.
Везде ведутся разговоры о биологическом разнообразии. Однако осмотр полок супермаркета свидетельствует об обратном: везде царят однообразие и монотонность. По всему миру предлагаются одни и те же группы товаров: тостерный хлеб и макароны из одного и того же сорта пшеницы, кетчуп из одних и тех же помидоров, одни и те же сорта яблок и киви — от Гренландии до Китая, от Чили до Южной Африки. Девяносто процентов человечества живет только за счет 20 видов растительной продукции. Овощи и зерновые культуры выращиваются с поправкой на следующие характеристики: конкурентоспособность, промышленная переработка, возможность упаковки, стандартная форма, безупречный внешний вид, а также совместимость с химическими удобрениями и пестицидами. Вкус, разнообразие составляющих элементов, сопротивляемость вредителям, адаптация к местным климатическим условиям, надежность и питательная ценность в расчет не принимаются.
Причиной оскудения видового разнообразия стала глобальная монополизация и приватизация в сфере производства семян. Право на самостоятельное производство и продажу посевного материала, право, которым фермер обладал с незапамятных времен, было отнято у него и передано аграрным концернам. Это антропогенная катастрофа. С одной стороны, это приводит к зависимости фермерских хозяйств, которые вынуждены каждый год снова закупать посевной материал — вместе с подходящими для этих семян удобрениями и пестицидами. С другой стороны, если ставка делается не на многообразие продукции фермерских хозяйств, а на глобальное индустриальное производство, то теряется не только региональная самобытность, теряется генетический материал для продовольственной независимости в будущем.
Масштабы исчезновения и вымирания адаптированных к региональным условиям сортов по всему миру вызывают тревогу: сегодня во всем мире насчитывается на 97% меньше сортов овощей и фруктов по сравнению с 1900 годом. В Индии из 30 000 сортов риса остались только 12, на Филиппинах из нескольких тысяч сортов риса — только 2, в Китае из 8000 сортов риса — только 50, а из 10 000 сортов зерновых культур — лишь 1000. Сокращение видового многообразия делает нас уязвимыми для различных видов болезней, против которых уже не вырабатывается иммунитет.
В природосообразном хозяйстве никак не обойтись без регионально адаптированных сортов и разновидностей. Они наиболее приспособлены к местным условиям и дают хорошие урожаи без пестицидов и удобрений. В традиционном сельском хозяйстве в каждом регионе был свой специальный сорт картофеля, особые травы, свои зерновые культуры. В прежние времена у нас были, например, тауэрнская рожь (Tauernroggen)[41] из Лунгау или обмольная рожь (Schlegelroggen). Мелкозернистая огневая рожь высевалась на тех площадях, где предварительно складывались и потом сжигались ветки. Этот сорт ржи был настолько выносливым и адаптированным к местным условиям, что даже на таких площадях, а также в регионах, для которых были характерны экстремально сильные морозы, урожай был высоким. Она созревала в сентябре второго года и давала вполне удовлетворительный урожай, если ее несколько раз за лето укрывал снег. А сегодня? Сегодня многие, пожалуй, даже не смогут отличить рожь от пшеницы.
