Челюсти змеи сомкнулись в метре от меня, разрубая напополам плоть обезумевшего жителя. Хлынувшая из тела кровь затекла мне в сапоги и немного согрела своим теплом. Никто не уйдет отсюда живым. Никто никогда не уходит от черных жестоких нагов. Пока он не насытит свою кровожадность, он продолжит убивать, выгоняя кричащих от ужаса людей из деревни подобно стаду овец. Наверное, впервые очерненные бежали рядом со здоровыми жителями, ведь всех их гнал один и тот же сильный страх, заставляющий их не прятаться и затаиться, а бежать. Бежать, в надежде, что голодный змей последует за другим, но…Змей сожрет их всех. Он вновь издаст рев, вновь выпрыснет яд, и на землю хлынет новая волна крови. В будущем барды споют об этом дне, который наверняка станет известен, как Кровавый Полдень или как Чернь из деревушки Чатритан. Станет ли могучий Баал жертвой или убийцей в этой балладе? Спасется ли Госпожа? Выживет ли маар? Куда забрали гордого орла? Хотел бы я услышать когда-нибудь эту балладу, вот только…
Глаза закрываются. Тело не шевелится. Крики людей сливаются в обычный неразборчивый шум в ушах…Дыхание все реже. Так трудно сделать глубокий вдох. Веки не поднимаются. Темно. Значит, так приходит смерть? Холодно…Прощай, Найт…Я горд тобой…
***— Папа! Посмотри! Снег пошел! — маленькая девочка с растрепанными бирюзовыми волосами выскочила на порог старой избы, попрыгав босыми стопами на ступенях. — А наше море тоже замерзнет? Как и та речка?
В дверном проеме показался высокий статный мужчина. Его красивое благородное лицо покрывала грубая щетина, на сильное тело, усыпанное шрамами, была надета тонкая потрепанная рубаха, спускавшаяся ему до самых колен. С тяжелым выдохом, мужчина выпустил в воздух клубы пара, устремив внимательный аметистовый взгляд куда-то вдаль.
— Нет, Эолин. Наше море слишком соленое.
— А почему оно такое соленое? — девочка подняла свои маленькие ладошки к отцу, и тот поднял её на руки, крепко обняв.
— Потому что живущие в морях русалки во время войн пролили слишком много слез…
— А учитель говорил, что в море втекает много-много рек, и они дают морю соль.
— Ну, или так, — мужчина ухмыльнулся и потрогал пятку дочери, отчего та громко рассмеялась, поджимая ноги к себе. — Холодные. Куда же ты босиком выбежала?
— Я хотела наступить на снег, и чтобы там след остался с пальчиками. Вот так. Дай покажу.
Отец опустил девочку на крыльцо, и та тут же топнула своей ножкой, отпрыгивая в сторону. Мужчина басовито рассмеялся.
