Приподняв платье, я села на твердый подрагивающий член, испуская из груди первый стон. Большой…Больше чем у Валефора и Альфинура, но не длиннее, чем у Баала. Я зажмурила глаза и вцепилась в плечи Ориаса, и он остановился. Его мускулы стали до невозможности твердыми, и хотя он давал мне время привыкнуть к нему, ему было тяжело сдерживаться. Еще один пылкий поцелуй, и я с криком вогнала орган дальше. Маар начал двигаться, словно специально выбивая из меня все больше стонов, нежели криков. Организм впервые за многое время охватили возбуждение и радость эйфории.
Самой темной ночью рождаются самые яркие звезды, да? Смогли бы мы в том замке переступить это порог и довериться друг другу так, как сейчас? Я рада, что донесла до Ориаса свои чувства, и рада, что, наконец, смогла понять его. Рада, что он показал мне свои желания, и я рада принять их. Рада, что посреди кромешной тьмы, показался яркий теплый свет.
Я и Лийам проводили все свое свободное время за книгами, которые нам дали фениксы. Мужья моей сестры с головой погрузились в войну, поставив себе цель поскорее закончить с артефактом и вернуться к Эолин. Иногда, смотря на них вместе, мне начинало казаться, будто эти трое давно сражаются бок о бок: великолепный стратег Валефор, хитрый и смертоносный Баал и парящий в небесах сильный Альфинур. Последний был счастлив, что Эолин подарит ему ребеночка, но вместе с тем сильно нервничал. Постоянно спрашивал у уже родивших женщин-фениксов, какого это, что нужно делать. И…Я рада, что моя сестра так вовремя забеременела. В этом мраке, где везде корысть и кровь, где Айе смертельно ранили, а артефакт так и не найден, Эолин стала целью, к которой все так хотели вернуться. Она стала подобно олицетворению мирной жизни, дожидаясь своих мужей. Безусловно, неправильным будет называть это словом «мирный», ведь Эолин самой сейчас угрожает опасность, но я уверена, что Ориас и Барбатос сберегут её.
У русалок беременность протекает совершенно иначе, я читала об этом, да и Эолин тоже. Если они связывают себя союзом с расами намного сильнее них, то срок вынашивания плода составляет всего шесть месяцев. Организм, вынашивая отличный от собственного сгусток магии, пытается таким образом скорее избавиться от него, поэтому ребенок в утробе развивается быстрее. Однако, я ни разу не слышала про брак феникса и русалки, поэтому боюсь, что что-то может пойти не так…Но Альфинуру я об этом не сказала. Лишь назвала срок, и тот сразу же воодушевился.
Зато дети, зачатые магическим путем или с помощью обрядов, вынашиваются гораздо дольше. Как минимум год. Значит, у Императрицы еще много времени, чтобы найти нас…Отец Альфинура сказал, что мы можем остаться с ними столько, сколько пожелаем. Глава фениксов действительно очень добр, но в то же время строг. Когда Альфинур сказал ему о том, что у того скоро появится внук или внучка, глава праздновал целый день. Даже завидно. Я бы тоже хотела такую семью, как у фениксов. Но у меня есть Эолин. И Лийам. И их двоих я люблю больше всего на свете.
— Уже ведь месяц прошел… — зачем-то констатировал факт Лийам. Оторвавшись от книги, я недовольно посмотрела на парня.
— К чему это ты?
— Просто…Предчувствие какое-то нехорошее.
— Лийам, — я повысила голос, — ты же сам мне сказал, что все будет хорошо!
— Да…Прости меня. Просто приснился плохой сон.
— Какой?
— Помню, там был дом. Деревянный, кажется…Я зашел в этот дом, а там все в крови. А на полу лежит младенец.
— Начитался перед сном, вот тебе теперь и снится невесть что…
— Да, наверное…
Я вновь отвернулась к книге, пытаясь продолжить чтение. Не мне укорять Лийама, самой в последнее время сны странные снятся. И с каждым разом я все отчетливее вижу лицо того, кто мне снится. Вот только, в каком соннике мне посмотреть, что означает приснившийся тролль?
