Я помню её совсем крошкой. Стоило ей появиться на свет, как Эоф тут же изменился. Безбашенный демон, по головам к цели шел, но слову своему всегда верен был. Хорошие воспоминания…Помню, росли мы в одной деревне, да только название её совсем из головы вылетело. Улов у рыбаков крали, одуванчики жгли на полях, быков по лугу гоняли — да уж, сполна детством насладились. Помню, как соседка за нами с лопатой бегала, когда мы яблоки её утаскивали. Ни дня не было, чтоб на месте сидели, и, что ни вспомню, то и погода везде хорошая. Оба искусству воинскому обучились, оба в контрабанду влезли, оба в тюрьму чуть не загремели. Он мне как брат был. Только ему я и мог свою жизнь доверить. Тот еще авантюрист, однако. Как взбредет что в голову, так не угомонится, пока не сделает. Иногда до абсурда дело доходило, а ему, чертяке, и не объяснишь ничего, он, видите ли, лучше знает. А силен, что медведь. С ним тягаться себе дороже, понаберется приемов подлых невесть от кого, а потом тренируется в тавернах на спор. А уж в этих тавернах мы чуть и не спились вовсе. Пару раз хозяйкам улыбнется, и все: выпивка за счет заведения. Я улыбнусь, они уже помощь у стражей бегут просить. Хорошие воспоминания, душу греющие. А потом этот уголовник, как его друзья кликали, встретился с камнем преткновения всех мужчин — с бабой.
Как они познакомились, ума не приложу. Хороша русалка была, красавица с голосом редким. Может, песней его и завлекла, но любил он её до дрожи в коленках. Все для неё был готов провернуть, а она отказала. И не удивительно. Она скромная, добрая и боязливая что ль, а он шапку набекрень и в руку саблю. Как он злился тогда, сколько вокруг неё ходил, а она все убегала. Я уж смеяться начал, получил демоняка за делишки свои. Оказалось, что русалка-то та в связях с Императрицами из Харрана оказалась. Помню, сказал я ему тогда, чтоб он идею свою бросал, с такими водиться — себе дороже. Раз русалка так настойчиво отказывает, нечисто там дело, видно, что уберечь хочет. Знал бы я тогда, чем дело кончиться, настойчивее бы был…
Но любила она его. А он её. Обвенчались. Поселились в деревне подальше от Харрана. Он счастливым был, ну и я радовался. Года через два она забеременела, и Эоф совсем изменился. Серьезным стал, работал много, да и дороже дома родного у него не было ничего. Я в это время за другой русалкой ухлестывать стал, та мне тоже поворот-отворот давала, дюже гордой оказалась, чтобы с троллем связываться. Долго, помню, бегал за ней, ну, и сдалась она.
В тот год Эоф многое потерял и многое приобрел. Его жена скончалась через неделю после родов. Помощь, которую она просила у Харрана, так и не пришла, а в Северной Империи тогда и лекарей хороших не было. А на свет появилась малютка Эолин. Хорошая девчонка, сообразительная, а на вид, ну, копия Эофа. Он трясся над ней, как наседка с яйцом. Любил больше жизни, ни на секунду одну её не оставлял. Берег наследие, подаренное его возлюбленной. Хорошим отцом оказался и дочкой своей гордился. У меня и самого дочка тогда родилась, а я с ней ладу дать не мог. Пацана хотел, а тут вот — кукла. Как Эоф один справлялся, не пойму я.
Хорошие воспоминания, а конец…А конец ужасен. Я потерял все, что имел: свою семью, которую не смог сберечь, своего названного брата и его малютку. Народ троллей редел на глазах, а пламя войны пожирала всех и вся. А в живых остался я один — тот, кто не заслуживает этого…Мою жену убили прямо у меня на глазах, моя дочь пропала навсегда, и, думаю, сейчас она смотрит на меня с Небес. Как и Эоф. Как ты дружище? Ты был лучшим другом и отцом, вырастив такую красавицу. Ты боролся до конца, в то время как я опустил руки. Когда мы встретимся с тобой там, где лишь облака, ты сможешь хорошенько мне врезать. Уверен, что ты и с Небес не спускаешь глаз со своей дочки, крепко обнимая свою любимую. Но рано ты ушел, друг. Не по своей воле. Только и оставил после себя сжимающие сердце воспоминания и свое родное, любимое наследие, которым гордился до самого конца…
Я провел с Эолин месяц. Выслушал её историю, терзавшую меня несколько ночей, и приготовился к новой грядущей бойне, которую желал устроить Харран. Значит, дружище Эоф, ты только недавно приобрел покой? Жаль, что ты не смог как следует проститься с дочкой. Три мужа на войне, двое истощены, а сама девочка медленно погибает. Я защищу её, Эоф, я всем сердцем хочу сберечь то, что оставил ты, но…я вновь оказался в ситуации, где я бесполезен. Только и могу, что собрать всех лекарей и отдать строгий приказ. Да, Эоф, твоя девочка погибает. Она не встает с кровати, тощая подобно смерти, тяжело дышит и сердце бьется все медленнее, но она улыбается. Как и ты. Вы похожи, так похожи, что слезы наворачиваются на глаза. Я ведь тролль, жестокий воин, но так беспомощен, когда дело доходит до помощи близким. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах. Она будет жить, а на свет появится внучка, которую эта девочка хочет назвать в честь тебя. Она помнит тебя, друг. Она любит тебя.
