Эофия на моих руках бойко прогремела какой-то игрушкой, которую ей подарил её дедушка. Она не Валькирия. В этом и будет её сила. Маленькие неконтролируемые крылышки золотистого цвета, прорезывающиеся подобно первым молочным зубам, изредка били меня по руке. А ведь сейчас в Харране Иараль могла бы сидеть точно также. Могла бы.
— Я думал, что ты используешь метод более…
— Кровожадный? — продолжила я, поднимая голову на сидящего рядом Валефора.
— Наверное, — он опустил голову, украдкой смотря на затихшую Эофию, что не сводила с него глаз, — даже мне кажется, что этот метод слишком быстрый и безболезненный. Такой человек, как она, не заслуживает подобной смерти.
— Когда её душа посмотрит на землю с Небес, она почувствует всю боль, пускай и лишилась физической оболочки. Она всю жизнь ждала этого момента. Ждала, чтобы воспитать желанную наследницу, а что в итоге? Родила её, даже не увидев и не взяв на руки. Можно сказать, что её постигла моя судьба.
— Значит, ты способна испарять воду из организма даже на таком расстоянии? Это пугает. Ты можешь в одну секунду избавиться от любого.
— Да, пугает. Однако бесследно для меня подобные действия не проходят. Эта месть была согласована с моей силой, но если я буду убивать таким образом постоянно, я и сама очень быстро погибну. Жизнь за жизнь, не иначе…
— Этого ли ты хотела, Эолин? — посмотрев в сторону моря, Валефор провел рукой по отросшим белым волосам.
— Что ты имеешь в виду?
— Было бы здорово сейчас отказаться от этой силы, верно? Жить, как обычные люди. Доживать свой век в одном большом доме, со всеми детьми, со всеми мужьями. Наслаждаться обыденными вещами, постоянно дотрагиваться до любимых, а не наблюдать за ними со стороны…
— Странно слышать подобное от тебя, — я тихо рассмеялась, скрывая за неестественным смехом свою дрожь. Да, я знаю. Но слышать об этом слишком больно и горестно. — Ты прав, это было бы замечательно. Но без этой силы не было бы всего того, чего мы достигли…
— Неужели не было иного пути? Почему Богиня потребовала взамен столь высокую плату?
Я ласково улыбнулась, когда Эофия подняла на меня свои большие удивленные глазки, словно внемля вампиру и повторяя его вопрос. Обняв дочку, я тяжело выдохнула, понимая, что все это того стоило…
— Иного пути не было, ведь мое желание оказалось слишком дорогостоящим.
Валефор промолчал, осмысливая сказанные мною слова. Многое ему пояснять не требовалось, он прекрасно понимал все сам.
— Так значит, Фирюэль будет править этой страной? — задал он риторический вопрос, чтобы нарушить молчание.
— Да, вместе с Лийамом. Их династия будет править этими землями долгие века.
— А что насчет того графа. Он здорово нам помог. Взамен ты, кажется, что-то обещала ему.
— И ничего-то от тебя не утаишь, — вновь рассмеялась я, — да, я обещала ему женщину, что сможет подарить ему семейную жизнь.
— И кто она?
— Айе. Как только она окончательно восстановиться, она прибудет сюда. Полагаю, что это будет любовью с первого взгляда.
— Увидела в будущем?
— Да.
— Жуть, — Валефор наигранно обхватил себя руками, не скрывая улыбки.
Так и закончился этот день. Обычный и неяркий, но все же отчего-то запоминающийся. Таких дней будет еще много в моей жизни. Рядом с детьми время намеренно понесется во стократ быстрее. И даже Богини не знают, как замедлить дорогие сердцу моменты.
— Эофия, поторопись! Посмотри, сколько там уже людей на лестнице столпилось!
Закрыв дверь таверны, я второпях похлопала себя по карманам, проверяя наличие кошелька и связки ключей. Выскочив на главную улицу, где носилась моя маленькая смуглая сестра с яркими зелеными глазами, я играючи ткнула её пальцем в бок, щурясь от раздавшегося громкого вскрика. Трудно сейчас поверить, что эта девочка в будущем будет направлять заблудшие души на верный путь…Что вообще это значит? Но, как бы то ни было, наша мама не ошибалась ни в чем.
— Пойдем, пойдем скорее! Папа с самого утра в храме, почему мы только сейчас туда идем? — сестрица схватила меня за руку и с обиженным выражением лица потянула в сторону ярких флажков и бумажных фонарей, висящих на каждом здании. Я не сдержала улыбку, вспомнив о том, как и мой отец со счастливой улыбкой улетал из дома этим утром.
Уже много времени прошло с тех пор, как я покинула храм. И, несмотря на то, что я не Валькирия, мама настояла на том, чтобы условия были для всех равными. Мне до сих пор неясны некоторые её мотивы, многие её слова так и остались для меня загадкой, да и моё предназначение среди остальных сестер закрыто темной вуалью. Мама сказала, что я связующий элемент среди божественных, однако, просветления это высказывание в мою жизнь не внесло.
