Это было так проникновенно сказано, что я, даже после того как Хэдер договорил, стояла и смотрела в его глаза. Там была целая невероятно глубокая бездна, способная уничтожить и поглотить любого, но я видела в этот момент духовно сильного и несгибаемого мужчину, словам которого я верила, не требуя никаких подтверждений и доказательств.
Смущенно отведя взгляд в сторону, я снова невольно произнесла свои мысли вслух.
— У вас очень уютный дом, в нем чувствуется душа.
— Я рад, что тебе тут нравится. Ты первый гость здесь, поэтому твои слова особо ценны, — подходя ближе, но оставляя пару шагов между нами, произнес Хэдер. — Мне тоже тут нравится, тут я чувствую, что у меня есть семья. Моя стая.
— Тогда уж прайд, — смущенно заметила я.
— Нет, стая подходит больше, — как-то задумчиво произнес Хэдер.
И в этих словах я услышала голос совсем еще юного парня, который остался один, но сумел обрести свою семью. Не ставшего загнивать в озлобленности, а поверившего в то, что еще существует дружба и вера. Но сколько всего ему нужно было пережить, прежде чем его душа открылась новым людям. Эти парни, рожденные совершенно разными людьми, стали друг для друга даже ближе, чем кровные братья. И они все вместе выгрызали себе право быть полноценными членами общества. Но сейчас спустя такое количество лет, проведенных со своей стаей, ему было, наверняка, невероятно сложно спустить в свою жизнь кого-то нового. Сложившийся круг общения и страх быть снова преданным, закрыли его сердце от новых эмоций. Тот юный испуганный мальчуган, еще до сих пор находится в его душе, укрытый пуленепробиваемым щитом. Тьма, заполнившая его много лет назад, еще жива в нем, но я верю, что поддержка и рука, протянутая навстречу, способны подарить ему веру в искренность.
Дверь резко отворилась и, встревоженный паренек, возник на пороге.
— Хэд, прости, я не хотел беспокоить.
— Что случилось? — уничтожая взглядом, проговорил Хэдер.
— Штер уехал в D25. Послал всех нахер, взял тачку и уехал.
— Твою мать, Штер, что ты творишь! — со злостью выдохнул мой недавний собеседник. — Ладно, я разберусь, — уже более спокойно произнес он.
Паренек, тут же покинул комнату, закрыв за собой дверь.
Я немного испуганно взглянула на Хэдера, который набирал что-то на телефоне. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и увидев мое, наверное, чересчур жалкое состояние, подошел ближе. Но я невольно отступила. Хэдер остановился.
— Ты меня боишься? — внимательно наблюдая за мной, проговорил мужчина.
— Нет.
— Но ты пятишься?! — продолжая стоять на месте, заметил он.
Я опустила голову, не зная, что ответить, потому что логического объяснения у меня не было. Хэдер плавно, беззвучно приблизился и нежно прикоснулся к моей руке. Взял своей крепкой и горячей кистью мою ладонь и поднес ее внутреннюю часть к губам. Жаркое дыхание опаляло кожу, и невесомый поцелуй, запечатленный на руке, будил невероятный водоворот эмоций внутри.
— Послушай, — мягко произнес Хэдер, смотря на меня своим стальным взглядом. — Я хоть и полный псих, но в руках держать себя умею. Тебе не зачем меня бояться.
— Ты совсем не похож на психа, — улыбнулась я в ответ, забирая из его ладони свою руку.
— Запомни эти слова, мышонок.
В гостиной к нашему уходу собралось уже чуть больше парней. Одни играли в приставку, а другие просто валялись на диване, обсуждая что-то с громким смехом. Это была обычная домашняя непринужденная обстановка в которой царила гармония и счастье. Я даже немного замедлила шаг, пытаясь напитаться этим несмолкаемым шумом веселых голосов. Мне так не хватало этих шумных посиделок с моими друзьями, что сейчас я была рада даже чужим тусовкам. А ведь всего какую-то неделю назад мы, точно так же, сидели у меня дома и смеялись, болтая обо всем на свете. Как давно это было, и сколько уже всего прошло с тех пор…
Мы, молча, вышли из дома и сели в машину. Хэдер был погружен в свои мысли, и я не решалась его отвлекать. Хотя меня с невероятной силой тянуло поговорить с ним, но, боясь его побеспокоить, я просто изредка кидала на него короткие взгляды. Скулы, небольшая горбинка на носу, придавали его сконцентрированному на дороге лицу хищное, звериное выражение. Однако я поймала себя на мысли, что меня не отталкивает его внешность, да и сам он. Скорее наоборот. Я постепенно приходила в своей голове к мысли о том, что он мне приятен. Хотя это было так безумно, что казалось я, схожу с ума. Сегодняшний день вообще был как из какого-то моего жуткого сна. Я так боялась этого парня, что даже не разглядела за своими страхами симпатию к нему. Но вот сейчас мы едем с ним в машине, и я дышу тем же воздухом, что и он, смотрю на ту же убегающую назад дорогу, что и он, и ощущаю как на душе светло и прекрасно.
— Это приятно, — разрушил тишину Хэдер.
— Что?
— Твое внимание, оно приятно, — повернувшись с довольной ухмылкой, произнес он. — Ты перестала вжиматься в стекло, это уже прогресс, я считаю.
— Я не вжималась в стекло, — попыталась оправдаться. — Просто в окно смотрела.
— Врать ты совсем не умеешь, мышонок.
