— Хочешь сыграть в игру? — предложил ей, когда последний кусочек солнца скрылся вдали.
— Какую? — Арина была уже немного пьяна.
— Правда или действие, — коварно улыбнувшись, произнес я.
— Давай, — быстро и игриво согласилась малышка и сразу села напротив меня, скрестив ноги. — Только я первая.
Ох, я чувствую, будет очень интересно, и, наполнив ее бокал вином, кивнул.
— Назови пароль от своего телефона.
— 24676,- я подмигнул ей.
— Так просто. Я думала, ты действие выберешь, — разочарованно прозвучал ее голос.
— Телефона-то у тебя все равно нет, а потом ничего не помешает мне сменить пароль. Но если что, он пока в кармане. Если хочешь, достань.
Было безумно приятно ее провоцировать и видеть, как она краснеет. Ну, ничего, пусть привыкает к взрослым темам.
— Блин, — девочка с досадой хлопнула себя по ноге. — Ну ничего, в следующий раз я спрошу что-то более продуманное, — и отпив вина, стала ожидать моего вопроса.
— Расскажи, почему ты не живешь с матерью.
Полный недоумения взгляд и даже рука, несущая бокал ко рту, замерла на половине пути.
— Это личное.
— Выбирай «правда» или «действие».
Я знал, что так просто она об этом не расскажет, но не задать этот вопрос я не мог. Хотя для нее это звучало как банальное любопытство. Однако корни этого вопроса уходили очень глубоко. Однажды я открою ее правду об ее отце, но вначале к этому надо плавно подвести, чтобы самому не стать монстром в ее глазах.
— Хорошо, расскажу. Моя мама переехала в другую страну, и чтобы я не бросала старую школу, она оставила меня с отцом здесь.
— Но ты уже закончила школу. Почему не отправилась к ней перед колледжем?
— Это уже второй вопрос. Сейчас мой черед. Почему ты сказал, что в дом, где живут парни, никого нельзя приводить?
— Потому что мне не нужен полный дом всяких шкур, которых они туда натащат. Этот дом, в котором они выросли, поэтому пусть учатся уважать это место.
Мне не было совестно за то, что я немного недоговорил ей. Причина на самом деле была не в том, что я боялся увидеть в родительском доме бордель. Мне похуй было на то, во что они могут превратить это место. Но конфиденциальность дома была продиктована тем, что там обсуждались наши дела, и я не мог допустить, чтобы какая-то шлюха услышала какую-то их часть.
Девочка поежилась, и не удивительно, ведь уже сумерки обдавали прохладой приближающейся ночи. Сняв джинсовую куртку, я набросил ее на оголенные печи малышки.
— А ты разве не замерзнешь? — встрепенулась она.
— Не думай об этом.
— Спасибо.
Завернувшись в куртку, я уловил почти незаметный глубокий вдох. Она втянула запах куртки и перевела расфокусированный взгляд на меня.
— Расскажи о том, что чувствуешь ко мне?
Испуганно расширенные глаза и последующий быстрый ответ:
— Действие.
Мысли разбегались от возможных вариантов действий.
— Сделай мне массаж, мышонок.
Уже порядком расхмелевшая девчонка осмотрелась и, подобравшись поближе и опершись на мою руку, переместилась за мою спину.
Руки прикоснулись к плечам, проведя по ним от шеи в противоположные стороны. Как бы мне хотелось сейчас сидеть в спальне на кровати, и чтобы мой мышонок в одном белье делала мне полноценный массаж. Чтобы никакой лишней одежды не было между нами, только она и я. Пальцы сминали плечи достаточно профессионально, чувствовалось, что я не первый кому она делает массаж.
— Ты такой сильный.
— Это говоришь ты, или алкоголь в тебе?
— Я. Ну то есть я просто со спортивной точки зрения, — я затылком ощутил, как она опустила смущенно голову.
Вернувшись обратно, Арина, прежде чем задавать свой вопрос, допила вино и, отставив бокал в сторону, произнесла.
— А что ты чувствуешь ко мне?
— Правда, — плавно и неспешно я подвинулся к ней навстречу и сел так, что наши ноги соприкасались.
— Ты очень притягательна, мышонок. Я не могу никак избавиться от мыслей о тебе. И чем ближе я тебя узнаю, тем сильнее мне не хочется расставаться с тобой. Если бы ты не была такой маленькой, то я бы украл тебя и увез подальше ото всех.
Она слушала, не моргая, и этот зрительный контакт все больше гипнотизировал нас двоих. Я не спеша сокращал расстояние.
— Запомни, ты моя, — проговорил я перед тем, как прикоснуться к ее мягким губам.
Прильнув к моей груди она, с равносильной жадностью отвечала на поцелуй. Маленькие ручки гладили меня по спине и шее, еще больше распаляя огонь в крови. Опрокинув ее на плед, я на несколько секунд потерял контроль над собой, с силой углубляя свой язык в нее и крепко сжимая ее тело в руках. Выгибаясь и извиваясь, девочка не разрывала это безумный поцелуй. Ох, какая же у нее задница: мягкая упругая, картинки того как я беру ее со спины мелькали перед глазами так явственно, что казалось это фантазия, а реальность.
Звон разбитого стекла, отвлек от этого сумасшествия, и тяжело дыша, я скатился с нее, ложась рядом. Как же ныло в паху от неудовлетворенного желания.
Арина поднялась, собираясь видимо убрать осколки, но я остановил ее, удержав за руку.
— Я потом все уберу. Иди сюда, полежи со мной.
Девочка легла и, устроившись сбоку, положила голову мне на грудь.
— Так сердце колотиться.
