— Вот! Кстати! — воскликнула Бо. — Давно хотела узнать, а почему я во сне иногда убегаю, но меня не слушаются ноги, или кричу, но рот не открывается? Это какой-то комплекс? Или скрытое желание убежать от проблем?
— Бо, я же тебе говорил, что нельзя однозначно толковать сновидения. — Саша, азартно размахивая левой рукой, снова не заметил, как Бо неосознанно прижалась ближе. — Да, может быть, это метафора ухода от каких-то сложностей в жизни, а может, и нет. На самом деле, причина того, что ты не можешь пошевелиться во сне в другом. Как я тебе уже говорил, когда мы спим, то понижается уровень норадреналина и серотонина, зато очень сильно возрастает содержание ацетилхолина — этот нейромедиатор критически важен для памяти, а во время сна как раз таки происходит оценка дневного опыта и его перенос в долговременную память. Если человек мало спит, то его интеллектуальные способности понижаются, ухудшается память и падает способность…
— Погоди, Саша, а при чём тут сны, в которых я не могу убежать или закричать? — вернула разговор в нужное ей русло Бо.
— А, точно. Извини, отвлёкся. Во время быстрого сна, когда мы чаще всего и видим сновидения, мозг начинает играть совершенно по другим правилам. Например, нервные импульсы, идущие от мозга через спинной мозг к мышцам, не проходят, и человека как будто парализует на время.
— Но ведь во время быстрого сна двигаются глаза? — тут же подметила Бо.
— Двигаются, — усмехнулся Доктор. — Потому что глазные мышцы не проходят через ствол мозга, а вот те сигналы, что идут через спинной мозг, в том числе и по челюстным нервам, блокируются. Поэтому, когда убегаешь или кричишь, то мозг понимает, что он подаёт сигналы бегства или крика, но организм его не слушается. Твоё сознание это всё осознаёт и тут же начинает паниковать, а сон из просто негативного становится кошмарным. Так что не волнуйся, такие сновидения случаются у всех людей на планете и не означают ровным счётом ничего. Однако если подобные сны приходят каждый день, то нужно задуматься, потому что это означает постоянно возбуждённую миндалину в состоянии страха или ещё какой-то негативной эмоции.
— Погоди, Саша, ты только что сказал, что сны нельзя толковать? — даже чуть приостановилась Бо.
— Нельзя толковать прямо, — согласился с ней Саша. — Но косвенно можно понять, просто записывая по утрам содержание снов, ведь если ежедневно вести такой дневник снов, то вскоре станет понятна общая картина психического состояния. Например, когда человеку постоянно снятся кошмары, это говорит о какой-то негативной эмоциональной нестабильности, если ты, конечно, понимаешь настолько сложную терминологию, — подколол он девушку.
— Да ну тебя, умник, — она шутливо ударила его по руке, улыбнувшись. — То есть сон — это такой критерий эмоционального состояния, и не стоит толковать его содержание?
— Можно и так сказать. Кстати, если тебе ежедневно снится какой-то кошмар, то попробуй изменить его сценарий, и ты увидишь, как что-то в твоей жизни поменяется, и волнующая тебя проблема уйдёт.
— То есть как это? Не поняла тебя, — Бо становилась.
— Как тебе сказать?.. — Саша поскрёб затылок и, покрепче прижав её руку, двинулся дальше, отчего Бо ничего не оставалось, как тоже продолжить путь. — Приведу пример. Раньше, давным-давно, ещё во время учёбы в ликее мне постоянно снился один и тот же сон, будто в мою квартиру кто-то проникает, даже не проникает, а ломится чужак. И я помню, что я в страхе закрываю дверь на замки, а какой-то человек колотится в неё, выбивает или открывает ключами, или перекусывает дверную цепочку — всегда по-разному, а я прячусь, убегаю куда-то. И так долго, очень долго, пока однажды, как раз после лекции по сомнологии, кстати, я не решил, что так больше нельзя. Я стал каждый день прокручивать в голове план, что я не пускаю врага в дом, а борюсь с ним и побеждаю. В конце концов, это мой сон, он происходит у меня в голове, и я сам могу решить, каким он будет. Так вот, где-то через неделю постоянного прокручивания этого сценария в реальности, мне снится, что ко мне опять лезет посторонний, и тогда я, вместо того, чтобы убегать, открываю дверь и начинаю его выталкивать, завязывается драка, я вроде побеждаю, но тут, представляешь, ему на помощь бегут другие. Но я настолько, по-видимому, себя накрутил, что, представляешь, подпрыгиваю во сне, хватаюсь руками за какую-то трубу над входом и начинаю ногами их выпинывать — просто бить подошвами по их мерзким харям. В итоге они сбежали, а я стоял на пороге, глядел им вслед, а потом проснулся с новым чувством — с ощущением победы. И помню, что оно долго со мной оставалось, и даже по жизни помогало, наверное. Кстати, вот мы и до дома добрались!
— Ничего себе заболтались, я даже и не заметила, — удивилась Бо тому, что они сделали такой большой круг и снова вернулись назад.
*
