— Я вас ещё раз спрашиваю, вы слышали о том, что бывает, когда причиняют вред мирному населению?
— Девушка, послушайте меня…
— Нет, это вы послушайте! — повысила она голос и едко начала накалять ситуацию. — Я сейчас дойду до капитана маглева, чтобы оформить заявление. И тогда полетят ваши головы, ой, полетят! И ваши погоны, и этих молодых паскуд. У моего друга, заметьте, синяк, а это телесные повреждения, причинённые группой лиц, тем более, при исполнении воинского долга. Так вот, он сейчас напишет заявление, и тогда…
— Я не буду ничего писать, — неожиданно вмешался в её диалог Доктор.
— Что? — Алиса резко к нему повернулась и выдавила кривую усмешку. — Шурик, дружочек, что ты такое говоришь? Послушай, нам с тобой нужно их наказать! — тоном учительницы произнесла Алиса, пытаясь держать себя в руках. — Мы придём к их начальнику и скажем, что меня оскорбили, а тебя избили — вон, синяк намечается.
— Нет, Алиса, я никуда не пойду! — упёрся Алекс.
— Как это не пойдешь, я не могу тебя понять?! — задышала она чуть чаще, задыхаясь от переполнявших её эмоций. — Тебе не стрёмно самому-то? Ты что, боишься, что тебя там тоже поколотят?
— Не неси пурги, Алиса, — пытался спокойно убедить её Алекс, криво улыбаясь. — Я же тебе говорю — я не пойду, ведь после огласки нашу историю сто процентов подхватят и по прессе разнесут…
— Так тем более! — воодушевилась Алиса. — Я в этом году в Аквилейсикй ликей поступила, мне популярность не помешает! Пойдём, я тебе говорю, что ты, как баран на новые ворота?! — девушка дёрнула его за руку.
— Послушай, — попытался её урезонить Алекс, кося одним глазом на замершего майора, выпучившего глаза. — Если скандал будет, так солдатиков этих всех подметут, поняла? Не зачинщика, а всех. Их вроде как-то уж очень сурово должны наказывать за конфликты с гражданскими.
— Не вроде, а должны — я законы хорошо знаю. Ну и что? Насрать на них сто куч! Они все, все — ты видел сам — стояли и смотрели, языкам чесали, зубоскалили, уроды лысые, вот пусть и отвечают. Ты слышал, что они обо мне говорили? И тебе не стыдно после этого, а? Твою девушку и в хвост и в гриву, а ты боишься заявление написать. Шурик, дружочек, не долби мне мозги, пойдём, оформим инцидент, и их прямо сейчас уже арестуют! — потянула она его за рукав.
— Алиса, ты чё, не поняла? — он отдернул руку. — Их из армии выгонят! И гражданства лишат!
— И хер с ними! Шурик, ты что, дурак?! — вскипела Алиса. — Какая тебе разница?
— Так ты же жизни парней разрушишь! — он тоже повысил голос.
— Да насрать мне на них сто куч!
— А как ты с этим будешь жить?
— Я? Да великолепно! А ты что, я не поняла, подставишь другую щёку? Ты из этих, что ли, которые ссут дать сдачи?
— Я из тех, кто за зло платит злом, но поступает по справедливости, понимаешь? — Алекс скрестил руки. — Я не хочу за слова платить делами, а за удар по лицу — хрустом позвонков. Мы потом руки не отмоем от этой грязи!
— Что ты как этот?! — процедила она сквозь зубы. — Руки он не отмоет, видите ли! Ты просто себе оправдания ищешь, слабак! Ну и стой тут, жалей этих уродов. Я тогда одна пойду! Понял меня? — Алиса стремительно двинулась в сторону головного вагона, толкнув его плечом.
— Нет, — спокойно произнёс Саша Доктор и задержал её за локоть. — Ты тоже не пойдешь!
— Что ты сказал? Ты это и вправду произнёс? Или мне послышалось? Отпусти! — дёрнувшись, она вырвала его руку.
Но Алекс был твёрд. Сегодня днём он услышал от неё случайно брошенную фразу, что даже несмотря на распоряжение самого Аттала, Алиса всё же уехала на отдых. Из этого Доктор сделал вывод, что возвращаться назад Алисе явно не захочется. Конечно, девушка могла послать его ко всем чертям и поселиться в двухместном номере одна. Но по какой-то причине Александр не верил, что она решится на это, поэтому он пошёл ва-банк:
— Тогда я на ближайшем узле разворачиваюсь и еду обратно, — ровно произнёс он. — Поверь, Алиса, у меня есть дела в полисе, я знаю, чем заняться.
Алиса зажмурила глаза и потрясла головой, как будто ей это послышалось.
— Чиво-о-о?
— Алиса, — повторил он. — Я сказал, что вернусь обратно, если ты так поступишь. Я это сделаю, несмотря на чувства к тебе, — твёрдо решил он, внутренне споря с собой. Сказал бы он то же самое, если бы бравый майор не стоял рядом, напряженно глядя на них круглыми, немного выпуклыми глазами, и часто помаргивая?
Алиса в бешенстве посмотрела на Сашу, раздула ноздри, сузила губы и открыла рот, чтобы что-то сказать, но сдалась, делано бросив на него презрительный взгляд, фыркнув и быстро исчезнув в тамбуре.
Майор в пилотке сглотнул, медленно сделал шаг в сторону, словно выйдя из места особого напряжения. Выдохнул. Он со страхом ожидал заявления со стороны обиженной парочки, что неминуемо привело бы к скандалу с его понижением по званию, всей роты — к пятимесячному увеличению срока службы, а зачинщиков — к воинской дисквалификации, что автоматически лишало их возможности стать гражданами Союза. А ведь многие шли в армию только для этого.
Поэтому майор оценил поступок:
