Было уже очень поздно, когда парочка возвращалась назад, в апартаменты. Впереди, по пустой извилистой дорожке писала нетрезвой походкой узоры Алиса, на тонких каблуках, в коротенькой юбочке и широкой футболке, доходящей лишь до середины живота. Александр парил за ней следом на крыльях блаженства. Подойдя к отелю, она обернулась, сняла через голову футболку и повесила на ветку дерева. Александр приблизился, сорвал её и прижал к лицу, почувствовав лёгкий запах духов и сладкий аромат пьянящего женского пота. Прямо у входя в отель Алиса отошла чуть в сторонку и стянула трусики. Александр и их подобрал, но нюхать уже не стал — положил в карман. Через минуту, пройдя через фойе и длинный пустой коридор, возле двери в их номер девушка расстегнула юбку, и та упала к её ногам. Алиса легко перешагнула через неё и вошла внутрь совершенно обнаженная. Алекс, зашвырнув юбку ногой в дверной проём, шагнул вслед за ней, захлопнув за собой.
В комнате было темно, но лунный свет пробивался сквозь полупрозрачную тюль. Алиса расположилась на кровати в позе гибкой кошки, став на колени и расставив ноги достаточно широко, чтобы притянуть взгляд. Она мягко выгнула спинку, недвусмысленно призывая к страстному совокуплению.
Но в это время Алекс вдруг остро ощутил, что не чувствует в себе мужской силы — внизу было вяло. Он мгновенно перепугался, зачем-то вспомнив, как вчера она ему отказала. И сразу, как нельзя некстати, в его памяти возник недавний конфуз, когда его совершенно без причины отвергла Бо. Воспоминания эти вовсе не стимулировали половую систему наполнять кровью пещеристые тела. Но, скорей всего, дело было не в воспоминаниях, а в другом — они на двоих вынюхали почти грамм «снега», наверное. Правда пару раз Алиса угощала новых знакомых, но это мелочи. С каждым употреблением он чувствовал в себе невероятный прилив эмпатии и отлив сексуального желания. Хотелось не объезжать кого-то в диком танце страсти, а просто прижать к груди, поговорить по душам, но никак не врываться под разными углами, всё глубже проникая в святая святых.
Поняв своё состояние, Алекс испугался снова, испытав волну неуверенности и сомнения в своих силах, что опять же не привело ни к чему хорошему. А Алиса тем временем доверчиво ждала, призывно водя тазом из стороны в сторону. Тут Шурику стало стыдно так, что он почувствовал, как кровь приливает к лицу и шее. Жаль, что не к тем частям тела, к которым в этой обстановке следовало бы, подумал он и пообещал себе больше никогда в жизни не употреблять «снег», лишь бы его достоинство подняло голову. Но, увы и ах, мольбы оказались напрасны.
Тогда Алекс полностью разделся, попытавшись продемонстрировать свой пыл с помощью старого доброго куни. Сначала он был встречен довольно тепло и влажно, но потом появился запрос на контакт иного рода, чего, к сожалению, Шурик удовлетворить не смог, чем вызвал искреннее удивление. В недоумении Алиса повернулась к нему, подвинулась поближе, взяла его причандалы в ладони, взвесила на руке и произнесла: «И что?». «Да вот как-то», — неловко улыбнулся он. — «Наркоты переел, наверное». Воцарилась тишина.
— Знаешь, у нас с тобой до сих пор не улажен спор… — негромким шёпотом произнесла она.
— Спор? Какой спор? — удивился он, соображая, что к чему.
— Я тебе кое-что проспорила, помнишь? — промурчала она.
И он вспомнил.
Увидев в глазах понимание, чуть поглаживая его по животу, девушка сползла вниз и вобрала часть его тела в себя. Что он ощутил? Сначала тепло и влагу, понятное дело, а потом — неопытность. Вообще! Алиса просто не понимала, что нужно делать, тыкаясь языком и губами наугад. Это продолжалось минут пять, показавшись Алексу вечностью. «Да кончай уже муслякать», — чуть не вырвалось у него из уст, но застряло на уровне гортани, чтобы не обидеть девушку. Что ж, Алекс махнул про себя рукой и понял, что вечер, о котором он мечтал недели напролёт, скорей всего, испорчен.
Но он ещё не знал насколько, потому что снизу раздался недовольный пьяный женский голос:
— Ты что, импотент?
— Чего? — удивился он, не поверив ушам.
— Ты импотент, что ли, — развязанным голосом произнесла она.
Александр даже немного отпрянул.
— С чего ты взяла?
— Так не стоит же! Значит ты импотент, я так понимаю? — произнесла она и икнула, инстинктивно сжав его тестикулы. — Что ты мне раньше-то не сказал, что у тебя синдром письки не стоиськи, или как он там называется?
— Слушай, помолчи, пожалуйста, Алиса…
— Я не понимаю, что ты сказал сейчас только что? Ты просишь, чтобы я заткнулась? — она отпустила его орган и встала с колен.
— Нет, Алиса, я такого не говорил! Послушай меня…
— Ты, блять, мне говоришь, чтобы я заткнула пасть? А не охуел ли ты, дружочек? — начала заводиться она, глядя в уматинушку пьяными глазами со слипшейся тушью. — Я себя не на помойке нашла, чтобы такое выслушивать! Понял ты меня, ты импотент сраный? Понял? — облизнула она пересохшие губы.
— Алиса, успокойся, — с раздражением ответил он, тоже начиная заводиться.
