А к Алексу тем временем подошел услужник* (служащий, менеджер).
— Извините, мне нужно получить от вас расчёт. На какой срок планируете тут остаться, на месяц, всё правильно?
— Не, не, не! — замахал руками Алекс. — На какой месяц? На неделю, максимум.
— На неделю? Но у вас забронировано на месяц!
— Какой месяц, я тебе говорю? У меня работа, ты чё? Максимум неделю!
— Но мы сдаём этот номер только на месяц, так что…
— Так что — что? — наклонил голову Доктор.
— Понимаете, у нас в эти дома заселяются надолго…
— И что? Вы нас выселите? А как же «клиент всегда прав», или вас это не касается? — задал каверзный вопрос Доктор.
— Как сказать, — замялся услужник. — Наверное, я неправильно выразился. Давайте обсудим, может быть? Просто поймите, что эти апартаменты сдаются на длительное время, а не на краткосрочное…
— Я понял. Ты какие варианты мне предлагаешь?
— Я предлагаю вам заплатить хотя бы за две третьих срока.
— Каких две третьих, ты чего? Я же тебе говорю, у меня работа, а я там директор, понимаешь?
— Так обычно же отпуска по месяцу… — робко возразил служащий.
— Так это смотря, чем ты занимаешься. Иногда работа — это часть жизни, понимаешь? А на месяц отдохнуть от жизни — чревато.
— Понимаю, — непонимающе ответил услужник. — Тогда давайте за половину.
— Что за половину?
— За половину срока, за полмесяца оплатите.
— А сколько это? — уточнил Алекс.
— Секунду, — служащий пересчитал и назвал сумму.
— Сколько? — вытаращил глаза Алек.
— Ой, простите. Это за месяц, а за полмесяца, секундочку, сейчас я, ага вот, так, вот сейчас появится… — бормотал услужник и назвал сумму меньше процентов на сорок. Доктора чуть отпустило.
— Так, а за десять дней?
— За десять дней не могу.
— Ну, тогда считай неделю.
— Хорошо, давайте за десять.
— Совсем другое дело. Договор?
— Вот договор, пожалуйста, тут и тут.
Стороны контракта обменялись подписями под электронным договором, и деньги перетекли со счёта на счёт.
**
Как только Алекс закрыл двери за служащим, в комнату вошла полуобнаженная Алиса и стряхнула капли со лба, изящным движением вытерев лицо. С её груди на пол капали изумрудные слёзы счастья воды, дотронувшейся до столь прекрасного тела. Александр улыбнулся и протянул к ней руки, она нерешительно дёрнулась было вперёд, но как-то замялась, Алек сразу скис и, в общем-то, тут всё и закончилось.
Чтобы преодолеть смущение, Алиса надела халат, достала две рюмки из бара и сказала:
— Выпьем, Шурик, дружочек. Мы устроились?
— Да, конечно, я всё оплатил, не беспокойся…
— А я и не беспокоюсь, чего мне волноваться?
— Нет, ничего. Ну что, будем располагаться?
— Давай. Только вначале выпьем, не против?
— Конечно, давай выпьем, — ответил Шурик, достал из бара бутылочку холодной ракии, они жахнули по рюмочке, и с этой минуты вечер полетел вскачь, а он, попав под её обаяние, таял на глазах, превращаясь в облако, плывущее над морем, исчезающее под ласковым солнышком и пьянеющее прямо на глазах. Сегодня он с утра ничего не ел — Алиса то сходила на завтрак в маглеве, а Алекс не успел. Поэтому с каждой стопочкой он окунался вглубь состояния, когда сознание понемногу затухает, затухает, затухает…
— Эй, Шурик, не спи, у нас ещё много дел. На вот.
С этими словами девушка подошла к своему чемодану, чего-то там повозилась, достала из его ручки небольшой пакет и высыпала на стол немного голубого порошка.
— Это «голубой снег». Мощный и крутой! — пояснила она и вдохнула искрящийся снежинками препарат. Доктор повторил за ней, снова нырнул в знакомый холод и словно вынырнул из проруби, резко взбодрившись. За этот эффект наркотик и называли «снегом».
Они размели по скрипучему сугробу, повредив слизистую носоглотки, запили водичкой и ушли в отрыв, направившись в круглосуточный ночной клуб, никогда не спавший и не отдыхавший. Это был «Маленький Лас-Вегас», и обстановка в нём поражала своей раскрепощённостью — загорелые услужницы почти без одежды скользили потными телами меж танцующей толпы, музыка настраивала на безбашенное веселье, тем более, что пойло было вкусным и дешёвым.
Алекс отрывался так впервые за много лет, поэтому щедро пил с новыми друзьями вискарь за барной стойкой, зажигал с Алисой на танцполе, хлопал, когда она танцевала сольно, отгонял от неё какого-то пьяного чувачка и снова пил уже в гораздо большей компании, плясал канкан с хором местных кобылок, хохоча, оправдывался потом перед притворно недовольной подругой. В общем, было здорово, а главное, его девочка была что надо! Они снова и снова уединялись в туалетной комнате, вдыхая голубое топливо для весёлой вечеринки. Мозги заволакивало напрочь, потому что передоз дофамина побуждал совершать любые, даже самые безумные поступки.
