— Успокоиться? А то что? Ты меня своим писюном по попке начикаешь? — зло засмеялась она. — Так это не больно, он же мяконькай!
— Алиса, не торопись чесать языком, пожалуйста! — сквозь зубы произнёс он. — Потише будь, а!
— Ишь ты, культурный! И почему это мне нужно пиздеть потише, ну-ка ты мне поясни?
— Потому что пиздеть — не шаньги мазать! А ты сейчас втираешь мне лыжную мазь в коньки, я ясно выразился? Ясно?! — он повысил голос.
— Отлично! По просьбе почтенной публики я буду пиздеть потише, — усмехнулась она и пьяненько качнулась, выставив подбородок вперёд. — А то некоторые присутствующие не успевают охуевать! Ты чё, думаешь привёз девушку на отдых и можно её не жарить теперь, а? Или ты, может, по мужикам угораешь?
— Да пошла ты! — он легонько толкнул её в грудь так, что она завалилась на кровать, а сам ринулся в соседнюю комнату. Алиса попыталась подняться и кинуться вслед за ним, но Александр, повернувшись в профиль, резко и как-то уж очень зло рявкнул:
— Алиса, мы приехали в рай. Но даже в раю есть выгребные ямы. Давай умудримся с тобой не попасть туда в первый же день и не испортим себе отпуск, закончив его в самом начале, а?
И тут до Алисы вроде бы дошло, по крайней мере, в её лице что-то изменилось. Нет, она ещё, конечно, долго истерила и грозилась наслать все кары, обещала рассказать всем о его маленьком сморщенном недостатке, но, в конце концов, прооравшись, уснула. Да и Алекса тоже вскоре сморило, хорошенько покатав перед отходом в сон на лопастях вертолёта.
**
Утром Доктор проснулся с головной болью и мощным стояком. Было такое раннее утро, что просто капец. Рассвет ещё где-то далеко раскрашивал небеса. Блевать не тянуло, и на том спасибо, хотя дико трещала башка и зверски хотелось жариться! Он попытался отлежаться, чтобы сбить эрекцию, но мочевой пузырь давил так, что пришлось вставать уже целиком. Зеркало в туалете показало мешки под глазами и воспалённые глаза, поэтому первым делом он сходил в прохладный душ и выпил бутылочку домашнего рассола, смешанного с айраном. Несколько таких средств всегда стояли в холодильниках гостей во многих отелях и гостевых домах, считаясь заботой о клиенте.
Затем, обернувшись полотенцем вокруг талии, отпускник вошел в соседнюю комнату и увидел обнаженную Алису, лежащую на спине с открытым ртом, с подтёками туши на висках и бесстыдно откинутой в сторону ногой. Полотенце на чреслах сразу зашевелилось. Доктор подошел ближе, внимательно рассмотрел девушку и инстинктивно провёл пальцами по изгибам тела. Она даже не шелохнулась. Он дошёл рукой до груди и опять же неосознанно обхватил её, легонько ущипнув за розовую вершинку. Алиса глубоко вздохнула с закрытыми глазами и потёрлась щекой о подушку, а Алекс заметил длинную подживающую красную царапину у неё на шее.
В этот момент гормоны начали брать верх, и тогда Доктор, не торопясь, плавно перешёл от поглаживаний до массажа, от массажа до лёгкого возбуждения, от возбуждения до проникновения, а после, повернув её на живот, доказал, что вчера она очень сильно ошибалась. Доказал один раз, потом второй, затем дополнительно подтвердил днём на пляже, под широким полотенцем и окончательно убедил в этом перед сном.
Весь день Алиса была податливой, мягкой и послушной, делала всё, что ей говорят, пила рассол, немного кушала и, в основном, молчала, время от времени прерываясь на лёгкие постанывания. А в перерывах между подходами и повторениями девушка проваливалась в глубокий сон, похрапывая и пуская слюнку. На его удивление, она даже не сходила в душ и не умылась, лишь один раз освежилась в теплой воде Дунайского моря и то почти сразу вернулась обратно на берег, где и задремала, заботливо укрытая сначала полотенцем, а потом и его возбужденным телом. Алекс жалел её, похмельную, любуясь, целовал в закрытые глаза и нежно гладил по волосам. Чувство бесконечной любви овладело им, и ничто не могло испортить тот безмятежный, молчаливый день, память о котором осталась в его памяти навсегда.
Вечером она ненадолго проснулась, скушала бутерброд, который приготовил Доктор, выпила стакан молока и так просительно-лилейно поглядела на него маслянистыми глазами, опухшими ото сна, что он не выдержал и снова овладел ею с таким изяществом, что она расписалась в его мужской состоятельности тремя глубокими царапинами на крепкой спине. После этого, крепко обнявшись, молодые люди уснули спокойным сном.
На следующее утро Алиса разбудила его лёгким поглаживанием по органу, просыпавшемуся чуть раньше, чем всё остальное тело. Чувствуя себя не совсем свежим, он повернул её спиной к себе, обнял за живот и неторопливыми, мягкими движениями принялся погружаться в негу. Только через полчаса, переполненная окситоцином Алиса устроилась на его руке, обнимая Доктора за шею и покусывая за мочку уха.
— Шурик, я и не знала, что ты такой ненасытный! — влажными глазами глядела она на него.
— Да, я такой! — уверенно выдыхал он, поглаживая девушку по спине и попе.
