На этом разговор смолк, стало отчётливо слышно, как шумит мириадами капель невесомый моросящий дождь и громко каркает ворона. Между ними повисла тишина, но они словно не замечали её, пристально вглядываясь друг в друга, словно в ожидании ответов на многие важные вопросы. Сложно сказать, о чём думала Бо в тот момент, но мозг Саши разрывался от анализа вариантов. Он ни в коем случае не хотел отпускать её, понимая, что следующей встречи может и не быть, но что делать прямо сейчас? Продолжать глупо стоять под дождём? Вести её в убогую комнатушку, где дрыхли Лой с Олли? Побежать рядом с ней в брюках и туфлях? Все варианты касались настолько дурацкими, но других не было, и Алекс продолжал тупо стоять и пялиться на неё, не понимая, какое решение будет правильным.
Да ещё сильный ветер шумно прошуршал по полуоблетевшим кронам деревьев, и дождь припустил сильнее, намочив волосы и лица. Бо вытерла влагу с бровей и ресниц и неожиданно предложила, указав рукой: «Пойдем на стройку, спрячемся от дождя». Алекс облегчённо вздохнул, и они вдвоём припустили в сторону недостроенного трёхэтажного здания, застывшего возле огромного котлована с торчащими оттуда сваями. Забежав под крышу, Бо стряхнула с волос воду, оглянулась и уверенно пошла куда-то, Док молча двинулся за ней.
— Куда мы идём? — не выдержав, спросил он через пару мгновений.
— В штаб, — усмехнулась девушка.
— Что за штаб?
— Наш детский штаб. Тут же моя юность прошла, на стройке, — не поворачиваясь, ответила Бо. — Поэтому я все закоулки знаю, как свои пять пальцев, хотя и не была здесь лет десять, а то и пятнадцать, — она с грохотом оступилась, но удержала равновесие. — А ничего не изменилось, поди-ка ты, насрано только больше, — хмыкнула она, имея в виду небольшие кучки, раскиданные там и сям в одном из углов здания. — Здесь должен был быть полисный Дворец бракосочетания — на первом этаже, большой ресторан и гостиница — на втором и третьем. В Райхе потом построили свой Дворец, а в Сталинграде до сих пор кафе «Звёздочка» под это дело используется, — произнесла женщина. — Как видишь, не всегда планы совпадают с тем, что получается на самом деле,
— Это точно, — вторил ей Доктор, но уже о своём. — По нашему плану, эту часть стройки должны были снести три недели назад, а сюда ещё даже техника не добралась. Вообще не понимаю, как они работают. Такими темпами им нипочём не успеть до весны подготовить всё для строительства дороги. Время-то идёт!
— Время на твоей стороне, — вставила Бо.
— То есть? — спросил он, но девушка не ответила, выругавшись оттого, что оступилась на куче хлама.
В молчании пара поднялась по лестнице на второй этаж, перелезла через рухнувшее перекрытие и груды разбросанного битого кирпича, осторожно ступая, вошла в коридор с торчащими арматурами вместо одной из стен, повернула направо, протиснулась в дверной проём, наполовину закрытый накренившейся балкой, попала в узкую длинную комнату, в дальнем конце которой оказалась деревянная дверца с оторванной ручкой. Бо вытащила кирпич из того места, куда должен был входить засов, просунула туда руку, что-то подцепила и легко потянула дверь на себя. Их взгляду открылась небольшая комнатка, наполовину спрятанная под перекрытием третьего этажа, а наполовину мокнущая под отрытым небом. Под закрытой сверху частью помещения развалился сгнивший диван, покрытый плесенью, на полу валялись широкие доски, а в самом углу приткнулась печка буржуйка. Алекс удивлённо взирал, как Бо достала откуда-то из-под проёма под потолком большой, коричневый от старости пластиковый пакет, в котором оказались несколько спрессованных брикетов опилок в виде дров, коробок спичек и даже пачка сигарет, тут же рассыпавшихся в труху. Бо с блуждающей улыбкой рассматривала это богатство, перенёсшись на пятнадцать лет назад.
— Надо же, наши сигареты, — наконец произнесла она. — Мы вечерами сбегали из «божедомки», прятались тут и сидели здесь до поздней ночи. Обсуждали какие-то свои секреты. — Бо шумно вздохнула. — Как давно это было, как давно. А знаешь, Саш, давай попробуем печку растопить?
— Печку? Ну, давай! — ответил тот.
— Тогда ты попробуй разжечь, если спички ещё живые, а я порядок наведу.
Минут через десять огонь в буржуйке весело играл, а Саша и Бо сидели на наскоро сооруженной скамейке из широкой доски и кирпичей вместо ножек. Пламя освещало их лица, не согревая, конечно, но хотя бы наполняя теплом одинокие души. Они долго молчали каждый о своём, не решаясь начать разговор, который мог оказаться последним.
— Как твои дела? — наконец спросила Бо.
— Нормально, — начал, было, он, но покачал головой. — Да нихрена не нормально! Всё наперекосяк. Не знаю, на что решиться.
— Вернуться не пробовал?
— Некуда возвращаться. Из ликея я уволился, из Ахеи уехал, в бригаду к Кащею я не пойду, потому что сама понимаешь, а в кооператив тоже не получается. Даже Митяй не на мой стороне, представляешь?
— Представляю. С чего бы ему быть на твоей стороне, если он сына потерял из-за твоего плана.
