Ян понимал, что помощи ему ждать не откуда. Хватит, ждал уже, и это ожидание принесло с собой только боль, сделало его слабым, и телом, и духом, мешало своей нереализованной надеждой, и поэтому омега предпочел гордость и одиночество, силу, которую предлагал аловолосый дельта, вместо того, чтобы ждать то, чего никогда не будет. Метка на его левом запястье все ещё была яркой, сине-алой, что свидетельствовало о том, что его альфа ещё не связал себя узами брака с эльфийской принцессой, но почему-то Ян думал, что это лишь вопрос времени. За ним не пришли – в принципе, он этого и ожидал, потому что для ассасинов, для аль-шей, он был никем, и его появление-похищение никак не затронуло привычную жизнь Аламута, а Дэон… А мог ли ассасин, в крови которого было заложено, что долг – превыше личных чувств, пойти против воли и приказала аль-шей? Конечно, вполне возможно, альфа тосковал по нему, вполне вероятно, пытался что-то сделать, как-то пробиться к нему, но Реордэн Вилар, как понял омега, не имел слабостей, так что никто за ним уже не придет. Да, он все ещё любил, чистой, искренней и безграничной любовью, но его чувствам не было места в Тул, они теперь жили только в его сердце, и омеге оставалось лишь надеяться на то, что когда-нибудь он ещё сможет увидеть возлюбленного, чтобы убедиться в том, что альф счастлив. Время лечит – вот что понял Ян, проведя почти месяц в качестве особо гостя императора.
Естественно, таким Ян стал не в первый день и даже не в первую неделю своего пребывания в Тул, но, чем больше он узнавал о Рассенах, не без помощи императора, конечно же, тем больше понимал, что о дельтах даже сами ассасины много чего не знают, или же ему все-таки выдавали ложь за действительность. Вот только кто это делал: Дэон, постель которого он согревал ночью, и для которого днем просто не существовал из-за наличия официальной невесты, или же Рхетт, который желал склонить его на свою сторону, но при этом, похоже, ещё ни разу ему не солгал. Да, Ян заметил подобную черту за императором Тул: дельта мог недосказать, туманно выразиться, умолчать, но он никогда открыто не лгал, во что Риверс сперва не мог поверить, воспринимая насторожено каждое слово, но, наверное, он слишком много времени проводил с аловолосым, чтобы понять, какой он на самом деле человек… демон. Да, Рхетт был умен, хитер, вспыльчив, изворотлив, жесток и похотлив, но все это не выставлялось напоказ, пусть о пристрастиях императора были осведомлены практически все, но дельта умел обставить все так, что только он один выходил абсолютным победителем из любых ситуаций, что император и пытался привить Яну.
- Мальчик мой, тебя что-то беспокоит? – участливо поинтересовался Рхетт, при этом невозмутимо попивая ароматный чай.
- Да нет, в общем-то, - пробормотал Риверс, с легким изумлением смотря на вполне человеческий завтрак: хлеб, джем, чай, фрукты, - что все-таки не очень укладывалось в его голове. Вчера он как-то не придал особого значения тому, чем его кормили, так как его мысли были целиком и полностью заняты вопросами, на которые он уже получил ответы, так что сегодня омега находился в недоумении, и не только из-за завтрака.
- Ты все ещё не веришь в то, что мы, демоны, поддерживаем свои жизненные силы, как обычные люди? – довольно проницательно спросил император, бесшумно поставив чашку из искуснейшего фарфора на маленькое блюдце.
- А как тут поверить, если… - Ян запнулся, думая о том, а стоит ли быть с Рассеном откровенным и открытым в своих словах, но, похоже, по отношению к нему император был настроен доброжелательно, так что не воспользоваться ситуацией юноша просто не мог, - если все утверждают, что вы питаетесь плотью, кровью и душами человеческими.
- Ну, отрицать этот факт я не могу, - уклончиво ответил дельта, - но и принять его за правду было бы кощунством по отношению к природе нашей сущности.
- Слишком заумно, - фыркнул Ян и сразу же опасливо покосился на Рассена, подумав о том, что его поведение слишком свободное, слишком уверенное, слишком фривольное, что вполне обоснованно может разозлить императора, но, похоже, его несдержанность только забавляла демона, который более чем охотно поддержал разговор.
- Видишь ли, мой мальчик, - почему-то Рхетту очень нравилось обращаться к своему особому гостю именно так, - плотью питаются только схеты, причем плоть не обязательно должна быть человеческой, это может быть любое мясо любого живого существа, но сами дельты – нет, - Рассен поморщился. – Это омерзительно.
- А кровь и души? – не унимался Ян, даже не пытаясь скрыть то, что ему интересен рассказ дельты. Он знал, кто такие схеты. Это даарийцы либо представители других рас, которые были заражены скверной и лишены рассудка. Души таких невольников томились в постепенно разлагающемся теле, которому, похоже, чтобы жить, и требовалась плоть. Да, омерзительно, так что омега решил особо над этим не задумываться.
