Альфа посмотрел на запястье своей левой руки, на котором пусть и не ярко, но все-таки проступила метка домов Вилара, а после перевел взгляд на правую руку, запястье которого тоже имело метку. Такие одинаковые в своем рисунке, но различимы в цвете. Две. Странно, предыдущая должна была сойти сразу же, как только он поставит новую, но почему-то осталась. Неприятная, блеклая, потерявшая свою яркость, но осталась, словно напоминание о том, что когда-то, словно в прошлой жизни, он любил кого-то другого.
Надо будет обратиться к магам Аламута – возможно, они смогут если не вывести, то хотя бы объяснить, почему предыдущая метка не исчезла, тем более что Ян Риверс, скорее всего, и не любил его по-настоящему, раз смог отказаться от него с такой легкостью. Дэон нахмурился. Неужели, если бы не сегодняшняя ночь в объятиях женщины, он бы так и не осознал, что Ян Риверс, выбрав свою судьбу, сам перечеркнул все то, что все ещё было живо между ними. Так может… так может, если Ян Риверс хочет свободы, стоит ему её дать?
Возвращаясь в постель, к той, на которой теперь была его метка, взгляд альфы зацепился за что-то валяющееся на полу. Пришлось наклониться, чтобы поднять тряпку цвета морской волны. Шаль… Кажется, он собирался подарить её Яну после того, как они помирятся, ведь лето заканчивалось, а осень и, особенно, зимы в Ассее суровы, к тому же, эту шаль он выбирал под цвет глаз своего воз… Нет, Дэон, фыркнув, скомкал мягкую ткань в кулаке, а после резко, словно ставя какую-то, только ему ведомую точку, бросил шаль в камин, даже смотреть не желая на то, как огонь пожирает то, что было напоминанием о прошлом.
Грань. Прошлое – Ян Риверс. Былые чувства, которые сгорели и перегорели, как пламя в этом камине. Будущее – Миринаэль. Комок эмоций, которые можно назвать страстью, желанием, уважением и симпатией. Равноценный обмен. Дэон присел на кровать и, присмотревшись к лицу той, которую вскоре собирался назвать своей супругой, подался вперед, но на полпути остановился, так и не коснувшись её губ. И снова фыркнул, ложась на кровать и обнимая стройное тело своей женщины, ведь, по сути, что с того, что он не может поцеловать Миринаэль? Не в лобызании залог крепкой семьи. Значит, их тоже нужно оставит в прошлом. Прошлое – Ян Риверс и поцелуи.
========== Глава 23. ==========
Серебряный диск Лели впервые в эту ночь показался из-за туч, когда невысокая фигура, закутанная в темный плащ, осторожно скользнула в открытые ворота небольшого селения, сразу же нырнув в тень домов. Это была уже не первая деревня на его пути, но все предыдущие не внушали пилигриму доверия: они были громкими и шумными, там было слишком много людей, странных людей в непривычных одеждах и общающихся на шумном наречии, людей, которые не пахли.
Летние ночи, с теменью и мерцанием звезд, в этой части Даари приходят поздно, и путник был сильно удивлен тем, что улицы ещё не опустели, более того, что купцы местного рынка ещё только начали сворачивать свой обоз, явно собираясь ночевать на открытом воздухе. Кто-то ещё с кем-то о чем-то спорил, позвякивая медяками в кожаном кошельке. Фыркали лошади, беспокойно стуча копытами по утрамбованной земле. Вдали слышались женские голоса, звонкие, переливчатые, радостные, перемешиваясь с мужскими, более низкими, и сливаясь в тягучую, убаюкивающую песнь, которая, казалось, качала на волнах незатейливой, но зачаровывающей мелодии. Пахло свежим хлебом и чем-то ещё, таким ароматным и заманчивым, что путник прижал руку к животу и ещё глубже юркнул в тень, дабы не выдать себя звуками урчащего желудка. Слюна скапливалась во рту, но скиталец был упрям, отворачиваясь от заманчивых огней уютного очага, сворачивая за угол и, наткнувшись на загородку со свежим сеном, плюхнувшись на него ничком, зарываясь пальцами в тонкие ароматные травинки.
Навья вывела его из леса. Светало. Здесь, в землях Святорусов, огненный диск Деи казался иным, не огненным, а похожим на желток – наверное, поэтому русы верят в то, что, изначально, было именно яйцо, из которого и вышел Род, начав создавать все сущее – и как-то непривычно не резал глаза, сияя мягко и согревая его озябшее тело. И снова новый мир перед ним. Сколько таких же миров он сменил за последнюю пару месяцев, до этого считая, что дальше Венейи ему побывать не суждено? И каждый мир поражал его, удивлял, заставлял задыхаться от чувств и эмоций, но ни один из них пока что так и не принес с собой него хорошего. Может, этот мир, тот, где нет альф и омег, ассасинов и демонов, алхимии и магии чем-то удивит его? Может, именно здесь он сможет родить и воспитать своего сына в любви, спокойствие и безопасности? Может, он будет последним его пристанищем?
- Лес закончился – дальше мне путь заказан, - прошелестело рядом, в ответ на что Ян мог только улыбнуться с благодарностью, все ещё не видя это бестелесное существо, но отчетливо ощущая её присутствие. – Я шепну луговикам, чтобы проводили тебя к тракту. Спасибо тебе, дитя Великой Матери.
