Впрочем, дело было не только в обширной площе крепости – мужчина, остановившись, прислонился к стене и перевел дух, вновь вытирая со лба противный пот. Длинная мантия тоже не особо способствовала быстрому перемещению, а возрастной живот тяготил и вызывал одышку – да, годы брали свое. Хотя, нет, не годы, а это тело, которое истлевало слишком стремительно и было ему омерзительно настолько, что он сейчас же сбросил бы его, как змея сбрасывает кожу, и подобрал бы что-нибудь покрасивее и помоложе, но положение обязывало, точнее, обязывали узы клятвы.
Переведя дух, мужчина, уже неторопливо, пошел дальше, так как в этой части крепости сновало слишком много слуг, и его поспешность могла быть не просто замечена, но и неправильно истолкована. Ему не впервой было видеть ассасинов, но все же один-два, с которыми он пересекался по чистой случайности, и в подметки не годились силе той магии, которой был наполнен Аламут, впрочем, здешние маги были не настолько или сильны, или умны, чтобы что-то заметить, а вот с мольфаром нужно было быть поосторожней.
- «Надо же! – мужчина в полуулыбке фыркнул. – Кто бы мог подумать, что мальчишка и его папочка окажутся самыми могущественными колдунами!»
Возможно, в своих рассуждениях он и перегнул палку, так как никто, по крайней мере, из ныне живущих, не мог с точностью ответит на вопрос – насколько же велика сила жреца Великой Матери, но для него, некроманта, сила мольфара была источником чистой и древней магии, который он с удовольствием заполучил бы в свои владения, если бы не это проклятое тело, и эти демонские обеты, которым было уже без малого две сотни лет.
В покои принцессы он вошел без стука – пожалуй, это была его единственная привилегия, которой он, к слову, не так уж и часто пользовался. Тревога Миринаэль было слишком заметна, пусть она и сдерживала себя, даже в столь поздний час выглядя привлекательно в светло-зеленом платье с гипюром, распущенными волосами и едва заметно подведенными глазами, которые, кстати, и выдавали её беспокойство, а ещё поза – слишком прямая спина, горделиво вскинутая голова, руки, сложенные на коленях, и плотно сцепленные в замок пальцы. Да, иногда эта девчонка была хорошей актрисой, но ей ещё не хватало опыта дворцовых интриг, чтобы тягаться с самим аль-шей и его прихвостнями, поэтому-то всю грязную работу выполнял он – некромант из знатного вампирского рода, который должен был, по клятве и обязательству, служить этой, не такой уж и смышленой, но довольно коварной особе.
- Принцесса, - мужчина почтительно поклонился эльфийке, боковым зрением увидев свое отражение в большом зеркале: плотное одутловатое тело, раскрасневшееся лицо, бритая голова, длиннющая мантия, которая не скрывала обвисший живот – мерзость. Некромант скривился, пряча свое отвращение за почтительно улыбкой и успокаивая себя тем, что это не его тело, что настоящий жрец испустил дух ещё в преддверии отбытия посольства из Троары, что он, истинный, прекрасный и юный, погруженный в стазис, сейчас находится далеко за этими горами, в холодном Аркольне, и просто ждет своего часа, когда душа великого некроманта Валенсия снова станет свободной и вернется в свое тело. Но договор… если бы он только нашел лазейку в заклинании этой ведьмы, матери Миринаэль, его бы уже и след простыл, а так – приходится прислуживать той, что младше его в два раза.
- Ну?! – беспокойно повысила голос эльфийка, хотя при этом её поза была такой же гордой и величественной. Да, её хорошо вышколили, привили все необходимые манеры, в том числе и обольщения, но воинственная кровь дроу слишком часто брала верх над холодной аркольнской кровью, что и доставляло ей немало проблем. А ещё этот Валенсий… Честно сказать, она терпеть не могла этого заносчивого некроманта, который всем своим видом показывал, что готов в любой момент умертвить её саму, но она понимала, что маг нужен ей, как воздух, нужен потому, что у неё слишком большие цели и слишком мало сил, чтобы справиться со всем самой, а Валенсий связан кровным обетом служения, так что более преданного и более ненавидящего её прислужника сыскать было негде.
- Как мы и предполагали, Дэон и остальные, в том числе и мольфар, собираются идти в Тул, чтобы спасать мальчишку, - да, клятва обязывала его служить дроу, обязывала выполнять её приказы, обязывала не лгать, но ложью, как он выяснил с годами, не было то, о чем его не спрашивали, и что, соответственно, он утаивал. Вот и сейчас он не осведомил принцессу о том, что к делу, похоже, подключился сам аль-шей, впрочем, это ещё нужно было выяснить, но, тем не менее, сам факт того, что он может хоть в чем-то обойти присягу, клятву, обет, да как угодно, грела его душу, которая вот уже две сотни лет томилась в чужих телах.
