- Присаживайтесь, - повелительно распорядился альфа, небрежно махнув рукой, - и ты, мольфар, в том числе, - он чувствовал усталость, хотя раньше мог сражаться и применять самые мощные заклинания несколько полных кругов Деи подряд, а вот теперь два бессонных дня и одна ночь тяжкой дремой ложились на его веки и ломили все тело – да, аль-шей знал, что у него в запасе не так уж и много времени. Он прожил не мало, более восьмисот лет, и все равно Реордэну казалось, что он сделал недостаточно, и вот, когда он наконец-то понял, к чему стремился всю свою жизнь, и к чему вел его путь воина, Асса явила ему вещий сон, в котором арлег уже звала его за собой в небесные сады, в которых его ожидали все блага земные, которых был лишен ассасин, исполняя свой долг. Но он не мог, не сейчас, словно чувствовал, что что-то произойдет, знал, что его миссия ещё не завершена, и великая Асса внемлила его просьбе, дав неумолимо мало времени, за которое он должен был успеть свершить многое, очень многое.
Арт занял свое место четвертого даи, Дэон и Брьянт сели по обе стороны от него, Завир же предпочел стул первого даи, тем самым оказавшись точно напротив аль-шей. Повисло молчание. Никто не начинал говорить первым, понимая, что это право принадлежит именно владыке, а тот почему-то медлил, задумчиво смотря на пламя свечи, которое жадным огнем отражалось в его алых глазах. Нетерпеливость сжигала Дэона изнутри, потому что он понимал, что чем больше они медлят, тем меньше у них шансов спасти Яна. Прошло уже более суток, надвигалась ещё одна беспокойная ночь, и альфа даже думать себе запрещал о том, что сейчас может происходить с его возлюбленным во дворце императора. Зачем он Рхетту? Этому подлому, коварному, пятисотлетнему дельте, которому не ведомо сожаление, и который своим клинком и своей темной магией лишил жизни сотни, тысячи ассасинов. Он видел императора Рассенов, облаченного в боевой доспех, с развевающимися огненно-алыми волосами, с окровавленными по локти руками, между пальцев которых струились витки черной магии. Это был всего лишь миг, до того, как им удалось перервать Теневые Иглы, но взгляд Рхетта, взгляд его алых глаз, который был устремлен точно на него, он помнил до сих пор и поэтому сейчас даже представить не мог, что бы почувствовал Ян, оказавшись с этим демоном наедине.
Он поражался выдержке отца, аль-шей, ассасина, который даже к погребальному костру своей супруги подошел с высоко поднятой головой, а вот он так не мог, ведь, была бы его воля, он, даже не зная точно, где сейчас находится Ян, бросился бы в пучину песков Тул. Также его поражало полное спокойствие Завира, ведь его сын, единственный сын и, как бы ни было неестественно это признавать, мольфар, сейчас был в руках Рассенов, но тот держался настолько достойно, был таким собранным и целеустремленным, что альфа даже завидовал этому, понимая, что его собственное спокойствие напускное, и, как только он окажется в своих комнатах, его эмоции таки найдут выход. Пожалуй, он недостоин носить титул аль-ди и претендовать на пост владыки Ассеи, потому что его сердце было слишком живим, чтобы не чувствовать и не откликаться на чужую боль.
- Я так понимаю, вы все же собираетесь идти за ним? – наконец-то нарушил молчание Реордэн, посмотрев вперед, то есть точно на мольфара.
- Да, отец, - твердо ответил Дэон. Он решил, его поддержали, и они все осознавали риск. Это не просто разведывательный рейд, это вторжение, пусть оно и было ответом на действия самих Рассенов. Их появление в Тул могло быть расценено, как начало войны, да и они рисковали своими жизнями, которые, исходя из долга перед родиной, были намного важнее жизни человеческого омеги, но он не мог бросить Яна. Бывая в Венейе, он слышал такое выражение – «любовь, затмевающая разум», и теперь альфа понимал суть этой фразы, понимал сердцем, потому что разумом он все равно оставался ассасином, преданным и исполняющим свой долг.
- И как же вы собираетесь его искать? – задал очередной вопрос аль-шей, при этом едва заметно приподняв тонкую бровь, но это была не насмешка, это, действительно, был вопрос, причем очень важный, поскольку прежде, чем начать говорить по сути, он должен был максимально скрупулезно оценить ситуацию.
- Нам не нужно искать Яна, - Завир прикрыл веки, - его уже ищут, а, когда найдут, будут наблюдать, - омега открыл глаза. – И я буду наблюдать вместе с ним, - сейчас мольфар не видел ни зала для совещаний, освещенного пламенем десятков свечей, ни ассасинов, ни даже аль-шей. Перед его взором простирались бескрайние, выжженные огненным диском Деи, песчаные просторы, и лишь вдалеке, там, куда указывало его правое, белесое крыло, в котором мелко теплились перышки, виднелись скалистые горы, гладкие, с острыми вершинами и обрывистыми боками. Протяжный крик эхом отозвался в песчаных пустошах, переполошив мелких ящериц и юрких змей – практически единственных обитателей песков Тул, а после, поймав поток ветра, белесые крыла взмахнули, меняя курс, на восток, туда, где виднелись шпили каменного дворца императора Рассенов.
