- Проклятье Тьярога! – Миринаэль резко поднялась с банкетки, начиная беспокойно расхаживать по комнате. Да, она, только приехав сюда, сразу же узнала о том, что у её якобы нареченного есть омега, обычный, человеческий, без магических сил и долгожительства, поэтому и не приняла его в расчет, будучи уверенной в том, что аль-шей таки заставит своего сына жениться на ней. Нет, сам Дэон ей был безразличен, хотя, как мужчина, альфа оказался вполне привлекателен, ей нужно потомство, сильное, именно от ассасина, потомство магов крови. Её мать, мудрая Дризиель, как на эльфийский манер исковеркали её имя дроу, ещё будучи беременной ею, предрекла, что её дочь понесет от сильного воина-ассасина, правителя, и это дитя будет одним из самых мощных магов крови, которых когда-нибудь рожала аркольнка. И вот, почти все 200 лет своей жизни, она готовилась к тому, что было предначертано ей арлегами, но мать, её рассыпавшаяся в прах матушка, великая ведьма, которую предали, предали и придали огненным лучам Деи, ничего не говорила о каком-то мальчишке, тем более мольфаре, ради которого Дэон готов идти в Тул, а аль-шей, вполне возможно, отвергнет её кандидатуру. Нужно было искать выход из ситуации, но выхода эльфийка не видела, а попросить совета у Валенсия ей не позволяла гордость.
Миринаэль взглянула на своего верного прислужника и нахмурилась – её мать, великая Дризиель, склонила этого некроманта к своим ногам и заставила его прислуживать себе почти 200 лет, с того самого дня, как понесла, а она, лишенная магии Аркольна, могла лишь надеяться на древний договор, да приказывать Валенсию менять тела, чтобы всегда быть подле неё. Как же противно было зависеть от грязного некроманта, для которого кости да кровь важнее живой плоти, но, пока она не исполнит пророчество своей матери, пока не понесет от владыки, Валенсий будет при ней. Это условие и его договора.
- Наблюдай, некромант, - с гордостью и величием произнесла Миринаэль, взяв себя в руки и решив пока что не принимать никаких действий, ведь, вполне возможно, мальчишку, как лакомый кусок, растерзают демоны или же император Тул окажет ей просто неоценимую услугу, переманив мольфара на свою сторону. – Я хочу знать о каждом шаге Дэона, аль-шей и, тем более, жреца Культа.
- Как пожелаете, - Валенсий снова поклонился и, пятясь, покинул комнату. Как он и ожидал, Миринаэль оказалась не настолько глупа, чтобы действовать, но и не настолько умна, чтобы раздавать дельные приказы. Наблюдать – это не сложно, его маленькие шпионы, летучие мыши, могут проникнуть куда угодно, разве что зал для совещаний да личные покои аль-шей не досягаемы для них из-за магического барьера, но он надеялся на местных служек, особенно омежек, которые любили пофлиртовать со статными альфами. Кажется, где-то у него был прекрасно сохраненное тело юного фидая – не его собственное, но уж лучше чем эта туша неповоротливого жреца.
Некромант покинул её комнаты, и Миринаэль тяжело опустилась на банкетку, прикрыв глаза. Это оказалось намного тяжелее, чем она думала, тем более в столь ответственном деле ей приходилось полагаться только на свою женскую красоту и на то искусство обольщения и любовных утех, которое передала ей мать, потому как даже простое заклинание было ей не подвластно, а любое зелье, в лучшем случае, в своем эффекте было сродно с чаем. Но она не собиралась сдаваться, потому что она тоже была связана клятвой исполнить пророчество, во что бы то ни стало, клятвой, которую она дала своей матери – Дризиель, точнее, аркольнской изгнаннице, могущественной ведьме Дрииз-ан-Амаель.
========== Глава 13. ==========
Реордэн Вилар ожидал их в зале для совещаний, заняв и свое привычное место, и свою излюбленную позу. Двустворчатую дверь за ними закрыл Ливио, и Дэон с Артом вздрогнули, когда ощутили на себе мощь магического полога, который накрыл комнату. Не было сомнений в том, что полог сотворил сам аль-шей, поскольку магические нити, в прямом смысле, ощущались кожей, что говорило об их ментальном происхождении, но такие меры были явно не излишни ввиду того, что Рассены смогли проникнуть в Аламут и, вполне возможно, обладают и другими средствами или заклинаниями вмешательства. Торвальд, как маг, оценил двойственную суть магического полога: первый шар защищал зал от возможных внешних атак, второй же был создан на случай проникновение врага внутрь и, похоже, влиял именно на сознание втроженца, чтобы сохранить ему жизнь, но и не позволить сбежать. Завир, ощутив на себе давление ментальной магии, нити которой не просто покалывали кожу, как казалось другим, а считывали эмоции и помыслы человека, передавая их аль-шей, тихо хмыкнул – чего-то подобного он и ожидал.
