– Неужели вы не слышали о порошке Ароматных Искр? Эта забава алхимиков часто используется на праздниках, а некоторые гадалки, я слышала, пытаются по цвету искр угадать характер человека и что ему предстоит в ближайшее время… Странные, нелепые россказни, но после такой истории, как ваша, в них верится.
– Может, не такие они и нелепые? – Поэт внимательно посмотрел на рисунок и слегка изменился в лице. – Взгляните, кого вы нарисовали.
– А действительно, кого? – Глори присмотрелась к делу рук своих, всё ещё светящемуся. – Не припомню, чтобы когда-нибудь видела этого человека… и всё же это самый живой рисунок, который получился у меня без помощи красок. Похоже, эти искорки его закончили… А что, это..? – она вопросительно уставилась на Ринглана.
– …Тот самый странный знакомец, сообщивший нам о легенде. Да, это точно он – та же загадочная, всезнающая улыбка. Вот оно – чудо. И совершили его именно вы – искры были последним штрихом.
– Но с вашей помощью – ведь от вас я услышала эту историю…
Бух! От тяжёлой книги, раскрывшейся от удара, искры снова испуганно закружились.
– Ой… – Синтия смущённо посмотрела на старших, – я не хотела так её швырять, но она такая тяжёлая – руки оттягивает! – Это оказались те же «Мифы», которые так ловко были пойманы Глори. – Мы ведь чуть не забыли про вопрос – в каком состоянии с человеком происходят чудеса? Мой ответ – в самых разных. Например, сколько можно вспомнить, придумать и осуществить чудес, оберегающих от отчаяния! И сколько можно их увидеть каждый день – если просто уметь видеть…
– То есть нужно открыть душу для чуда – и оно радостно войдёт в распахнутую дверь, как дорогой и старинный друг. Посмотрите в окно – что вы там видите? – Поэт раскрыл пошире один из расписных ставней, прикрытых на время дождя.
А поглядеть было на что. Ветер гнал осенние листья, кружа и поднимая их в небо, к яркой двойной радуге.
