-Да жив он! Не могу сказать, что здоров.
- Что говорят о его состоянии врачи?
-Множественные кровоизлияния в мозг, причем необычного вида. Как будто от ушибов по голове… Должен выжить. Столько странностей и загадок! Почему дети так прореагировали на психолога Веру? Почему совсем не стали слушать Роланда? Столько вопросов и ни одного ответа. И их тысячи, этих детей, сидят в клетках, как звери. А мы не знаем, что с ними делать. Жуть какая-то. И выпустить нельзя и держать их там бесчеловечно…
-Ну, так что же с Фредом? Я понимаю, что всех вас эта тема мало интересует, но Карлос был в исследовательском центре и Опекунском Совете именно из-за моего сына.
-С ним все хорошо. Под шумок Влад обещал устроить ему побег. Правда, это было до того… э-э-э ужасного происшествия…
-Когда я смогу его навестить?
-Не думаю, что это вообще возможно. Теперь везде посты. Нам бы тоже выставить грамотную охрану и защитные экраны…, ведь они, эти детки, вроде мысли читают. Господи, не было беды, да вот что случилось… Только-только все стало налаживаться… Да, кстати, мы совсем забыли, время то вышло, а сигнала с Юрико нет. Неужели опять какие-то непредвиденные обстоятельства? Час от часу не легче.
-Знаете, что самое страшное в этой ситуации? – София никак не могла покончить с неприятной темой. – Эти мутанты, если у них появится желание, смогут проникнуть сюда, несмотря на любые средства защиты. Думаю, большинство из них все еще спокойно гуляет по планете. И не все они так уж юны. Просто, более старших вычислить почти невозможно. Хорошо, хоть эти не так агрессивны. Надолго ли только, вот в чем вопрос? В общем, тут надо как следует подумать о нашей безопасности. А один мутант вроде как должен был уже родиться в нашем медицинском корпусе. Что будем делать с ним?
-Пока только думать. Немного времени пока есть. – Хасид Петрович спешил покинуть честную компанию, переливающую из пустого в порожнее, но молчащий передатчик не позволял со спокойной совестью уйти к себе в кабинет. – Карлос, останьтесь здесь в качестве дежурного, возьмите помощников на ваш вкус. Остальные идите отдыхать. Ожидание, как мы знаем по прошлому опыту, может затянуться на несколько суток. Завтра устроим обширное совещание по вопросу безопасности и всего остального. Надеюсь, и ответ с Юрико к этому моменту подоспеет. Но если новости будут плохими, то ты Карлос обязательно меня вызови, независимо от того, что я буду в этот момент делать.
3.
«Ничто так часто не отсутствует, как присутствие духа».
(Антуан де Ривароль.)
Небо делало пребывание в этом месте совершенно невыносимым. Серо-стальной цвет создавал впечатление какого-то сюрреализма, словно сидишь за иллюзором…, и от этого неприятного ощущения никак невозможно избавиться! Странно, что он все еще вспоминал это зловредное человеческое изобретение?! Его жизнь сегодня, настолько отличалась от той земной, что ценности и гадости человеческого мира давно умерли в его сознании. Противная ноющая боль в ноге и резь в глазах, от непривычного для глаз освещения, доказывали реальность происходящего. Никаких воображаемых миров - все по-настоящему.
Нога была сломана несколько месяцев назад. Определить точнее время, проведенное на планете, не было возможности. Неприятность с ногой случилась в первые мгновения после прибытия Михаила на Юрико. В момент обратной трансформации из волны в человека он оказался в атмосфере, на высоте нескольких десятков метров.… Странно, ведь ученые Сомата утверждали, что такого не может случиться в принципе. Исходя из теории человеко-волны обратное превращение невозможно в воздухе, под землей или под водой. Только на твердой поверхности или, в крайнем случае, на воде…, и то при условии, что на планете есть атмосфера. Такие параметры были запрограммированы в саму волну. При невыполнении этих условий человеко-волна должна была самоуничтожиться, а человек погибнуть. Как получилось, что его выбросило в атмосферу? Загадка. Жаловаться и переживать по этому поводу Михаил не собирался ведь вопреки прогнозам он остался жив!
Случилось так, как случилось. Хорошо, что поверхность была покрыта песком, и удар не был таким уж губительным. Перелом к счастью оказался без осложнений, кости не были смещены и открытых ран не наблюдалось. Первое что он увидел после падения это песок, много песка. Песок был таким же противно-серым, как и небо. Только кроваво-красные полосы по всей поверхности песка разнообразили одноцветность пейзажа. Они были похожи на кровеносные сосуды в теле пустыни и наводили ужас на растерянного страдающего от боли человека. Эти красные прожилки были такой же консистенции, что и весь другой песок, поэтому казалось странным, что красное не перемешивалось с серым. Жутковатое, неприятное зрелище, словно полосы подпитывались снизу чем-то кроваво-красным. Но человек, как известно, в конце концов, привыкает ко всему и на третьи сутки неприятные ассоциации, связанные с созерцанием серо-красного песка, перестали беспокоить Михаила.